01 июля 2019 в 08:41 — 5 лет назад

718. ПОСЛЕВОЕННАЯ ЕДА. Шарагович (Ворошко) Тамара

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 1, всего: 1387

 Родилась в деревне Макаровщина Каменского сельсовета в 1939 году. Окончила четыре класса в Макаровщине, семь – в Губино, 10 – в Камне. Заочно закончила бухгалтерское отделение Минского кооперативного техникума. Работала счетоводом, бухгалтером в райпотребсоюзе, отделе союзпечати узла связи, главным бухгалтером на нефтебазе, в редакции районной газеты.

  Война закончилась. В нашей хате открылась начальная школа. Я пошла в первый класс. Уважаемый читатель, читающий это моё воспоминание, вспомни себя в первом классе. Ведь правда, кажется, будто происходило это совсем недавно. Многие мелочи, конечно, забылись. Однако большинство их отчётливо сидят в памяти вот уже более семи десятилетий. Что помню я?

 Вот мой коллега по работе Алексей Вашкевич, заместитель главного редактора районной газеты «Лепельскi край», любил вспоминать своё голодное послевоенное детство. Говорил, что до сих пор сидит в сознании постоянное желание поесть, есть хотелось всегда: днём и ночью, утром и вечером. Я такого не скажу. Может, что и забыла, но в памяти не сохранился крайний голод. Что ели всякую несъедобную всячину, помню хорошо. Однако постоянного ощущения голода не запомнила. Тогда что ела я после войны?

 Сильного послевоенного голода в Макаровщине не было. Выручало Макаровское озеро. Всех снабжало рыбой в любое время года. Снасти имелись в каждой семье. Никаких запретов на их использование и нерестовых периодов тогда не было. К столу неленивые всегда имели озёрные дары.

 Когда в мае наступало потепление и начинали ходить босыми, ловили раков руками. Доставали икру, выпущенную окунем и синевато-зеленоватой лентой обвитую вокруг прошлогодней осоки. Добыча хорошо видна на солнце. Собирали по полведра, а то и ведро. Знали места. Окуни любили жёлтенькое дно, освещаемое солнцем.

 Когда теплело ещё больше, появлялись мальки озёрных рыб. Они быстро подрастали. Мы с двоюродной сестрой Надей из марли мастерили сачки вроде тех, что бабочек ловят, только большие. Ходили по мели и набрасывали снасть на наиболее густой косяк рыбёшек. Куда девали меньших, не помню. Выбирали больших уклеек. Тётка Дунька их солила в маленьких бочках. Когда просолятся, сажает нас кружком и угощает. Ой, какие они вкусные были!

 Аир вырывали из прибрежной акватории озера. Белая прикорневая часть его съедобная: мягкая и вкусная. Асита годилась в пищу – это такая копьеподобная водная растительность с кутасом на острие. Вытаскивали с корнем и отламывали белую прикорневую часть.

 И аир и асита годились в пищу сырыми. Так вкусно было!

 Однако было распространено и традиционное блюдо, употребляемое голодными людьми. Называлось оно «парули». Все сельские жители, встретившие победу в сознательном возрасте, на всю оставшуюся жизнь запомнили эту спасительную еду.

 Парули – это лепёшки из перемёрзшей колхозной картошки. Почему именно колхозной? Потому, что на своём участке осенью землю так тщательно перебирали руками, что даже клубень величиной с горошину не мог остаться зимовать. Однако неправильным будет сказать, что при копке картошки на колхозном поле колхозники специально вредили колхозу, оставляя клубни зимовать. Хоть и не на своей земле, всё равно копали старательно, однако не столь усердно как на собственном огороде, вот мизерная часть урожая и оставалась зимовать. Вдобавок семенной материал отнимали у населения, поэтому он представлял невообразимую пересортицу: и скороспелку, и красную немецкую картошку, и жёлтую «варшавку», и всякую другую непонятливость. В результате получалось так: один стебель честно отработал предназначенный ему сезон и засох, поздний к тому времени только начал образовывать клубни. При копке на картофельный «горох» даже внимания не обращали. К зиме он подрастал и превращался в небольшую картофелину. А распахивали борозды конём. Забьётся плуг лебедой, ботвой, пахарь плуг подымет и всё это столкнёт на сторону. Обессиленные копальщики не всегда осиливают разобрать смесь земли, сорняков и клубней. Вот последние и остаются в зиму на поле.

 Как только оттаивала земля, голодный люд собирался на колхозное поле, стараясь ухватить себе на вид более обещающий участок. До драки доходило. Откопал человек картофелину, а забияка заприметил, подскочил, оттолкнул счастливчика, схватил находку и побежал. Догонять бросится лишь более сильный. А слабой бабе остаётся только проклятия посылать вдогонку.

 Перемёрзшая картошка хорошо чистилась. Нож не требовался. Достаточно было нажать на неё с одной стороны, чтобы кожура треснула и выпустила из себя бело-жёлтое месиво. Оно и служило главным компонентом для выпекания парулей. Можно было запекать их одни. Получалась вкусная лепёшка. Немножко сладковатая, но посолить не было чем. А если ещё размолол чудом найденное зерно и полученную муку добавил в парульное тесто, вкус получался невообразимый. Я и сейчас с удовольствием полакомилась бы парулями.

 Что едали лебеду, лишь слышала гораздо позднее. В Макаровщине её не употребляли. В ходу было свекольная ботва. Из неё готовили ботвинье. Накрошат столько, что запах заполняет всю хату. От одного его тошнит. Люди и сейчас из молодой ботвы готовят первое блюдо для разнообразия. Я же его с послевоенных лет терпеть не могу.

 Вообще в основном кормились травой. Молодой щавель после голодной зимы считался редким деликатесом. В годах так 49-м – 51-м ходили в Ляды за большой крапивой. Её было много в малиннике, росшем под ольховником. Целый мешок набивали жгучкой. Варили. Вкус того варева напоминал щавелевую похлёбку. И щавель в него добавляли. Тогда даже не отличишь, щавель один приготовлен или вперемешку с крапивой. Что не съедали сами, с охотой поедала скотина.

 Когда пололи грядки, сорняки не выбрасывали. Несли на озеро и тщательно промывали. Рубили и готовили баланду или, по-современному, салат. Сырое ахрапье давали скоту. Кто имел, добавлял муку. Хозяева коров чуть-чуть доливали сыворотки творожной. Но, ни одно животное и голой травой не брезговало.

 Возвращалась корова с выпаса, а ей ещё помытой травы с огорода добавляли. Мыть на озеро носили в вёдрах, подвешенных к коромыслу.

 Лозу драли и сдавали в магазин на деньги. Копейки стоила, но на них можно было купить чего-то фабричного, чтобы добавить в травяной рацион.

2019.



НРАВИТСЯ
СУПЕР
ХА-ХА
УХ ТЫ!
СОЧУВСТВУЮ





01 июля 2019 в 13:40 — 5 лет назад

Да,страшное было время... Кроме того,что здесь перечислено,на моей малой родине ещё питались и липовыми почками. Отшелушивали от веток ещё не распустившиеся почки и несли их домой. Отец вспоминает - пока дерёшь эти почки,нажуёшься их до поганой отрыжки. А потом бабушка толкла их в ступе и добавляла в муку и в те же самые лепёшки из перемёрзшего картофеля.





Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий




Темы автора





Популярные за неделю


59. Светлый путь. ПОСЛЕ ШТУРМА ЛЕПЕЛЯ. Шуневич Анатолий  — 1 неделю назад,   за неделю: 300 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ