04 июня 2022 в 08:21 — 2 года назад

903. ВОЕННАЯ ТАЙНА И ЩЕЛКОПЁРЫ. Полонский Анатолий

Тема: Лепельщина без прикрас     Сегодня: 1, за неделю: 13, всего: 850

Сведения об авторе смотреть здесь.

 

 Пришёл черёд, пришла пора отдавать почетный долг Родине. В военкомате ещё и спросили: где бы желал служить? Страна огромная, плюс войска групп Советской Армии в ближайших социалистических странах… Но хотелось испытать судьбу: куда пошлют. Так я стал рядовым Н-ской воинской части, недалекой от белорусской земли — в Новгородской области.

 До срочной службы кое-что видел, кое-что знал, кое-где был… Заочно учился - высшее образование. А раз заочно – значит – работал. Да, лет пять-шесть до службы работал в редакциях районных и областных газет, радио. Это очень даже приличный профессиональный опыт: набить руку для ремесла, насобачиться - можно. В армии надеялся увидеть, почувствовать, осмыслить что-то новое, не совсем привычное до этого. В общем - езда в незнаемое. И срок этого путешествия будет длиться один год: таким тогда был определен срок службы для солдата с высшим образованием.

 Труба позвала. Призывной пункт, поезд, воинская часть. И вот я после обязательной бани, смыв пыль гражданки - в гимнастерке, шинели, в зимней шапке с красной звездочкой: осенний призыв. Человек с погонами.

                                             

 Теперь я знаю куда как больше, главным образом благодаря всемирной сети. Например, знаю, что наша воинская часть была создана в числе первых в МО СССР как база хранения ядерного оружия. А именно - ядерных бомб для самолетов стратегической авиации. Создавали её в то же время, что такую же и под Оршей. База, конечно, не только для хранения, но и выдачи этого оружия для стратегических советских бомбардировщиков. Как и многие такие базы, они находились в западной части Советского Союза. То есть, поближе к вероятному противнику в Европе. В послевоенное десятилетие главным носителем ядерных бомб были наши ТУ-4, скопированные с американской «летающей крепости». Но вскоре у нас появились и легендарные ТУ-16. Они в капонирах стояли на аэродроме, рядышком с нашей базой хранения и выдачи. Офицеры-инженеры нашей части выполняли сложные регламентные работы, а мы, солдаты из роты охраны, охраняли с автоматами и пулеметами все это военное хозяйство.

 Авиационный полк! В наших голубых петлицах золотели эмблемы авиации – как на мундире Юрия Гагарина.

 С первых дней, настойчиво и по несколько раз, нам объясняли, что мы секретные люди и обязанности у нас секретные: охраняем некий груз. Но, думаю, уже на следующий день мы все знали, какой это груз. Разумеется, без подробностей о котором любопытствующему известно теперь.

 Разумеется, капитан Зикеев, уполномоченный от военных спецслужб, знал, что среди нового пополнения есть и журналист. А как писал ещё Достоевский, да и другие русские классики, щелкоперам государство не особо доверяет. Про капитана я не знал, хотя предполагал, что такая должность в нашей части обязательно должна быть. Познакомились мы очень скоро.

 Первая моя заметка была в газету… «Правда», главную тогда газету Советского Союза. И письмо, опущенное мной в почтовый ящик, сразу оказалась на столе капитана. Он меня, рядового, вызвал в свой кабинет в штабе части. На столе лежал вскрытый конверт и моя заметка на несколько страниц. Написана она была добротно, из первых свежих и ярких впечатлений от службы.

 Офицер вполне миролюбиво и, может, с чуток неловкой улыбкой говорил со мной. Я понимал его смятение: в многостраничной заметке не было даже намёка на военную, государственную и другие тайны. Как умел, а за пять лет предармейского стажа можно научится многому, я рассказывал о молодом пополнении, о первых наших шагах в строевой, о солдатском быте, может быть, даже о вкусной каше, горячем и сладком чае, так кстати в наступающих холодах.

 Офицер не знал, что в те годы с журналистами средств массовой информации СССР, и с рядовыми сотрудниками, и с главными редакторами, постоянно велись беседы о необходимости хранить военные тайны, даже нежданно прилетевшими к тебе от случайного собеседника (у журналистов больше, чем у представителей других профессий, контактов с разными людьми). Помню, ещё до службы я написал про одного замечательного и скромного ветерана-офицера Москвина из Витебска. В годы войны он служил шифровальщиком в одном из высоких штабов Красной армии. Помню, интересным был разговор. Опубликовал. И тут-то и зашумело: оказывается, тогда про шифровальщика нельзя было рассказывать. И это спустя десятилетия после войны! Потом вспоминал, что и беседа наша шла медленно, неторопливо. Офицер не спешил рассказать подробности даже далекие от шифровальных дел. А ведь самое интересное - это именно детали, подробности. Помню, без них я с трудом писал материал. Но он вышел…

 - Ну, что тебе написать было на другую тему? - пожурил редактор, с которым тоже, видать, беседовали. Подчеркну: не помню, чтобы так называемые тогда цензоры инструктировали не  писать, например, о недостатках в экономической и хозяйственной жизни или критические материалы. Было только одно требование: не выдайте военной тайны.

 Между тем, расстались мы с капитаном Зикеевым вполне миролюбиво. Тайны государственные и военные хранить надо! И тогда, и теперь, и всегда! Кто спорит?!

 Но почему-то заметка в «Правду» перекочевала потом и на стол замполита. И тридцатипятилетний  офицер дополнил заметку своим письмом в главную газету. Из «Правды» я получил ответ: заметка готова к публикации, но что-то замполит возражает… Ответ из «Правды» был написан от руки, обычная записка за подписью: «Борис Котельников».

 - Да, вот, Анатолий, не успел послужить, а уже пишешь… - что-то невнятное пытался мне объяснить замполит, прочитав эту записку.

 Было понятно: простейшее письмо в «Правду» замполит вынашивал долго, писал с трудом целый день, а то и второй прихватил. Надо же было заниматься каким-то делом.

 Казалось бы: тебе, молодому замполиту важной части, у которого впереди военно-политическая карьера – только на руку заметка в большой газете, где пишут о благополучии в твоей воинской части. Но – нет, надо сесть не в свои сани.

 Ну, а я написал сотруднику «Правды» Борису Котельникову всю эту историю. И в традиционном утреннем обзоре газеты  «Правда» по Всесоюзному радио прозвучало на всю огромную страну: газета публикует статью рядового Анатолия Полонского… А потом и пришла газета с публикацией.

 Думаю, что обзор «Правды» для того утра готовил Борис Котельников. Поблагодарил его письмом.

 Позже я спрашивал у московских журналистов: знают ли они Бориса Котельникова. Многие знали. Борис Борисович Котельников в годы войны служил в газете Первой воздушной армии. Этой армией в разные годы командовали легендарные авиационные генералы и маршалы – Худяков, Громов, Ворожейкин, Руденко, после войны армия - в составе Белорусского военного округа. В это время  командующие - Ворожейкин, Руденко, Судец, Красовский, Беда…  Как сообщает Википедия: с 1992-го года правопреемник Первой воздушной армии - военно-воздушные силы Республики Беларусь.

Лично познакомиться с правдистом Борисом Борисовичем Котельниковым не пришлось. Но уверен – и журналист, и легендарные авиаторы были знакомы лично. Ведь они сослуживцы!

(Продолжение следует.)

2022



Метки: Полонский Анатолий, служба в армии

НРАВИТСЯ
4
СУПЕР
ХА-ХА
УХ ТЫ!
СОЧУВСТВУЮ







Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий




Темы автора





Популярные за неделю







Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ