1060. Лепельщина без прикрас. «ДУБРАВА-6»: ПАЛИКСКОЕ ЛЕСНИЧЕСТВО 1975–1985 ГОДОВ. Бухаркина Мария

Сведения об авторе смотреть здесь: https://blukach.by/post/2726

 Кордон Паликского лесничества долгое время находился за пределами Березинского заповедника – на южной окраине деревни Крацевичи Борисовского района.

 В мае 1975 года должность лесничего в этом лесничестве занял мой дед Анатолий Викторович Бухаркин (1928–2013). До этого он служил главным лесничим Окского государственного заповедника в Рязанской области. Паликским лесничеством дед руководил до осени 1985 года, после чего переехал в Домжерицы, где еще три года работал до пенсии младшим научным сотрудником.

 Контора Паликского лесничества и служебная квартира, где мы жили, находились в одном доме, который стоял на пригорке. От проселочной дороги к крыльцу конторы вела красивая липовая аллея. Она сохранилась.

 В то время местность в Крацевичах была очень живописной: березовая аллея при въезде в деревню с южной стороны, огромный колхозный яблоневый сад, усадьба лесничества, утопающая в зелени, и бескрайние просторы, открывающиеся с возвышенности. Эти прекрасные виды не могли не впечатлить моего деда, который был не только лесничим, но и художником. И, конечно же, они остались на многих его полотнах.

 Планировка конторы лесничества, наверное, была типовой: зал с большим столом для совещаний, из зала вход в кабинеты лесничего и лесотехника. Телефонной связи не имелось. В зале, обычно сильно прокуренном, в сейфе находилась рация. Ее установили в 1977 году. У Паликского лесничества был позывной «Дубрава-6». Один из лесников обязательно дежурил при рации и, как только услышит: «Дубрава шесть, Дубрава шесть, я Дубрава, приём!», – тотчас принимал вызов: «Дубрава шэсць слухае!» В пожароопасный период дежурили допоздна – до 21.00 или 23.00. 

 Кордон лесничества имел номер 9, и на крыше нашего сарая красовалась огромная красная деревянная девятка в красном треугольнике – ориентир для пожарного вертолета.

 Лесники часто бывали у нас на служебной квартире. Я могла зайти в контору почти в любое время, общалась и дружила с лесниками. Вместе мы заготавливали на зиму сено для мерина, который жил при лесничестве в огромной конюшне. Моя бабушка Лидия Николаевна работала здесь же – смотрела за лошадью и убирала контору. Работники лесничества называли ее по-свойски: «Нiкалаеўна». Такое существование на одном пространстве, где работа деда и наш дом неотделимы, казалось естественным в то время, до эпохи разобщения.

 Часто я увязывалась с дедом в его служебные поездки по окрестностям на казенной машине «ГАЗ-69». Помнится в деревне Палик пекарня на берегу озера, где пекли душистый пшеничный хлеб.

 У деда были очень хорошие отношения с подчиненными, но разгильдяйство и безответственность в работе он пресекал.

В журнале распоряжений лесничества встречаются выговоры и предупреждения, полученные работниками за прогулы, пьянство, невыполненное поручение и прочие проступки. Вот некоторые истории.

 «31 июня 1983 г. лесник Г. получил задание от старшего техника Цудика М.П. перевезти тару (бочки) из-под бензина на лошади из д.Палик в д.Клетное. На дороге Палик – Клетное Г. упал с телеги и, по свидетельству местных жителей д.Палик, находился в нетрезвом состоянии. 14 июля 1983 г. на собрании лесной охраны лесничества лесник Г. дал письменное обязательство, что он не будет допускать пьянства в рабочее время».

 «10 декабря 1980 г. лесник обхода №9 П. в охранной зоне на границе с кварталом 733 обнаружил группу охотников и 2 собаки, которые преследовали лося по территории лесничества. П. мер к пресечению браконьерства не принял и не сообщил об этом в лесничество. 16 декабря 1980 г. помощник лесничего Копыток В.А. обнаружил следы собак, и лишь тогда П. сообщил о нарушении. Действия лесника П. следует рассматривать как умышленное сокрытие браконьерства».

 «30 ноября 1984 г. лесник техучастка №6 Г. на время отпуска передавал техучасток леснику Мирюку В.И. Во время передачи выявлены следующие нарушения режима заповедности, совершенные в течение 1–2 недель до передачи обхода:

 1) в квартале 698, выдел 32 – собаками разрыты несколько отнорков жилищ барсука;

 2) в охранной зоне, примыкающей к кварталу 712, по берегам ручья Лютка заметны следы охоты на норку – иссечены валежник и пни».

 После получения выговора работники писали объяснительные. По наивности этих объяснений, безграмотности текста видно, что в лесничестве работало много простых, малообразованных людей.

 «Мне нужно было дежурить 7.07.81 г. в конторе лесничества с 18 часов до 23 часов. С дому я выехал на велосипеде 13.30 часов, доехов до квартала 714 сильно заболел живот, дальше двигаться не смог, и решил вернуться домой. В чем и обьясняю».

 «Дана ле-му Паликского л-ва втом что я ле-к обхода 9 П. не вышал 17/VII-81 на дежурство виду таво что болел живот а чиво незнаю так как я часта болею жилудком можит чиво зел».

 «Я настоящем обясняю что 19-05-81 г. было маё дяжурста в контори с 18 до 23 час. что приходится тамже и начеват вэта время остаётся на сутки хозяиста без присмотра так как уменя никово в доми нинаходится».

 «Мне нужно было дежурить в конторе л-ва 18.V.1981 г. С 18.00 до 23.00. 17.V.1981 г. Мне сказал тов. Ст. техник Цудик М.П. в присутствии тов. Копыток Вл.Ан. и лесника Шатёрко Н.П., что я буду дежурить 18.V.1981 г. С 9.00 до 18.00 в конторе и за одно подежуру за тебя так, что ты не приезжай, вот что я могу и объяснить».

 У одного лесника имелось много выговоров, и во всем виноват был «зелёный змий».

 «3 ноября 1981 г. лесник обхода № 11 З. явился в контору лесничества в нетрезвом состоянии. При этом он позволял себе угрозы в адрес работников лесничества. Лошадь, на которой он приехал (служебная лесничества), еле передвигала ногами. У нее установлены признаки ушиба или перегона. Действия З. расцениваются как грубейшее нарушение трудовой дисциплины».

 Провинившийся чистосердечно раскаялся:

 «3.11.81 г. я в дер. Ельница менял калеса на телеге и выпил бутылку вина потом приехал в лясничества Прашу меня прастить и больше не повторицца».

 Однако повторилось, и не раз.

 «29 мая с.г. лесник З. дежурил в конторе Паликского лесничества с 18 час 12 мин до 21 часа. По сообщению главного лесничего Березинского госзаповедника Медведева И.Г. в эти часы З. выходил на связь по радиотелефону и мешал служебным переговорам управления с другими лесничествами. При этом он употреблял выражения, не имеющие отношения к охране и запрещенные к передаче».

 Спустя 3 года этот словоохотливый лесник снова вмешался в чужой разговор по радиосвязи. Уж очень не терпелось ему лично поговорить с «Дубравой», т.е. с центральным лесничеством в Домжерицах. Долго терпели этого лесника-«рецидивиста», но в конце концов уволили за пьянство.

 Как и во всяком лесничестве, работы в этом хозяйстве было непочатый край, – это видно из сохранившихся ежемесячных планов, которые составлял лесничий. Много внимания уделяли биотехническим мероприятиям (направленным на поддержку диких животных). Например, летом 1977 года за полмесяца нужно было заготовить 2 тысячи кормовых веников из ивы. По разнарядке на каждого работника лесничества приходилось изготовление от 100 до 300 веников. А вот план заготовки сена в 1980 году: на собственные нужды (для казенных лошадей и подкормки диких животных) – 15 тонн; для реализации колхозам и совхозам – 10 тонн; итого 25 тонн сена. Существовала даже норма для лосиных и оленьих рогов, которые лесничество должно было сдать за определенный период. Но находка таких рогов – дело случая. В 1980 году вместо запланированных 20 рогов Паликское лесничество сдало только 4. Кроме того, в лесничестве занимались выращиванием овса, картофеля (на одного дикого кабана приходилось 2 кг картофеля на один прикорм), заготовкой дров, изготовлением искусственных гнездовий и т.д. Своими силами не могли справиться с таким объемом, поэтому на сезонные работы (сенокос, санитарная рубка леса, опашка минерализованных полос, пастьба служебных лошадей и др.) за сдельную плату нанимали местных жителей.

 В период охоты и рыбалки охрана заповедной территории велась круглосуточно. В местах вероятных посещений браконьеров выставляли так называемые «секреты» лесной охраны – устраивали засаду как минимум из двух человек с оружием.

 Были и другие важные дела: взятие гидробиологических проб и замер уровня воды в озере Палик для научного отдела заповедника; прочистка и прореживание леса; учет животных и птиц; установка живоловушек для волков; облавная охота на волков; изготовление и установка аншлагов, деляночных и квартальных столбов; обучение работников лесничества, которые затем сдавали зачет. Всего не перечислить…

 Чем еще занимался лесничий со своими помощниками? Случалось ему проводить расследование, и не всегда оно было связано со злодеяниями браконьеров, – свои же работники проявляли себя далеко не с лучшей стороны. Например, один из лесников самовольно увез из леса 10 складометров дров. А из-за действий другого приключилась поистине «детективная» история с пропажей сена при трелёвке стога из урочища Высодное:

 «31 октября 1981 г. лесник обхода №6 М. привез на трелевочном тракторе на усадьбу лесничества из квартала 697 стог сена №1, в котором по документам должно быть 1400 кг сена.

 Привезенный стог был обрезан с одной стороны примерно на 1/3, причем срез был свежий и ровный. Это указывало на недостачу около 400 кг сена (определено визуально).

 М. объяснил, что потерял в дороге около 3-х пудов сена, и просил подослать лесника, которому и отдаст потерянное в дороге сено.

 1 ноября 1981 г. лесники Каминский Г.Д. и Загорский В.Ф. проверили тракторный след от лесничества до квартала 697 и нигде следов потери сена не обнаружили.

 После рассмотрения этого факта в местном комитете лесничества леснику М. было предложено вернуть в лесничество недостающее сено такого же качества до 6 ноября 1981 г. и дать письменное объяснение.

 4 ноября 1981 г. М. привез в лесничество примерно 40 кг сена другого качества, а именно болотного, а не лугового, которое было в стоге №1.

 Письменное объяснение М. дать отказался, заявив, что позднее вернет сено со своего участка.

 Исходя из вышеизложенного, за плохую охрану материальных ценностей, приведшую к хищению 400 кг сена, леснику М. объявить строгий выговор по лесничеству».

 Письменное объяснение о пропаже лесник все же дал, только теперь легенда и цифры немного изменились, и возвращать сено со своего участка он не намеревался:

 «Для такого объема стога очень вузкая дарога… С тем как Вы товарищ лесничей говорите что не хватает 400 кг сена, с этим я не согласин. По чесному потера сена была кг около 120. Собрал я сена кг 64. Остальное растресено на 16 км дороги. Вину на нас с трактористом возлогаете очень зря, посколки для такой перавозки дарога очень узкая, стог широкий, не сотвестовал перовозке сена на щиту. Вину мы с трактористом совершенно не признаём, как Вы узлогаете на нас».

 В общем, концов в этой истории не удалось сыскать, сена тоже. Расследования в подобных случаях проводили самостоятельно, обходились без милиции. Устраняли непорядки и работали дальше. И благодаря сознательным работникам планы в лесничестве выполнялись.

 Сейчас усадьба Паликского лесничества в Крацевичах заброшена, от нее остались фундамент конторы и следы хозяйственных построек. Но, как ни странно, обаяния это место не потеряло. Здесь по-прежнему зелено и уютно. А для меня особенно ценно то, что этот уголок Беларуси живет в картинах моего деда. И об этом будет рассказ позже.

 ОТ СОСТАВИТЕЛЯ: о нынешнем состоянии двора Паликского лесничества в деревне Крацевичи смотрите в следующем репортаже за авторством Валацуги.

Сентябрь-2026.