37-е лентяйское скитание. ПОХОД ПО ЖЕЛЕЗКЕ ЛЕПЕЛЬ-КРУЛЕВЩИЗНА. Валацуга

Сведения об авторе смотреть здесь.

 - Давай завтра пройдёмся фрагментом немецкой узкоколейки Лепель-Парафьяново, - говорил смартфон голосом Васьки Шкиндера. – С Васькой Хацкевичем выбрали такой маршрут. Присоединяйся. Будешь экскурсоводом.

 Согласился. Преодолевая Великий бор между Беседами и Городцом, говорил Васькам:

 - Я бы не называл фрагменты довоенной железной дороги Лепель- Крулевщизна немецкой узкоколейкой, поскольку как-то не встречал в справочной и мемуарной литературе свидетельства её деятельности на территории Лепельского района. А вот отобранных для работ лепельцев на благо рейха содержали в концентрационном лагере до прихода состава из докшицкого Парафьяново в тамошнее Березино. Так что под узкоколейку оккупанты использовали лишь фрагмент насыпи от Березино до Докшиц, а уже дальше, в Парафьяново, сами изыскивали и строили узкоколейный путь. В интернете есть сведения, что немцы планировали вести узкоколейку до Лепеля. Да, планировали. Возможно, и начали. Но партизаны не позволили – средина войны ведь была, и они нещадно громили всякие строительные почины врага.

 Из Городца по асфальтированной дороге на Затеклясье двинули в сторону моста над речкой Прудовской. Перед остановкой на ответвлении гравийки в Оконо асфальт пересевает перпендикулярный малоприметный лесной просёлок. Обыватель даже не догадается, что он и есть фрагмент железнодорожной насыпи.

 Васьки удивились, услышав, что примерно в сотне метров отсюда есть две огромные круглые ямы, постоянно заполненные водой. Обязательно надо взглянуть на них.

 Сразу видно, что ямы искусственные. Но кто копал среди леса бассейны и зачем?

 Ответ на этот вопрос вовлёк Васек в шок. Ещё бы! Всякий здравомыслящий человек оцепенеет от такого сообщения. На месте имеющихся поблизости трёх воронок стояли склады боезапаса военного аэродрома, базирующегося напротив деревни Дражно. После отвоевания Красной армией Западной Беларуси у Польши надобность содержать аэродром вдали от границы стало нецелесообразно, и его эвакуировали в иное место, оставив лишь склады. Незадолго до вторжения германских войск на территорию Советского Союза немецкие диверсанты взорвали три склада. Хранящийся в них боезапас сдетонировал. Строения были разбросаны по окрестности. Со временем воронки заполнились водой и после войны стали местом для купания местной детворы.

 Васьки остались изучать диковинный пруд, а я пошёл искать вторую воронку. В прошлое посещение авиационных складов отыскать её не удалось. На этот раз решил прочесать иное место. Поиски увенчались-таки успехом.

 Спустился по склону воронки. Зашёл в воду и постарался зайти поглубже, пока позволят сапоги. Для безопасности подручным дрыном взялся прощупывать дно, чтобы не провалиться в многолетний ил.

 Вдруг щуп упёрся во что-то твёрдое. Камень? Железяка? Неизвестный предмет заинтересовал. Возвратился на берег, отыскал сук потолще и стал подгребать находку к берегу. Не без усилий это удалось. Возле сапог достал тяжёлый грязный ком из воды. Обмыл. И ошарашился. Железякой оказался бесформенный осколок бомбы.

 Стал звать Васек. От возбуждения находкой орал так, что они бегом прибежали, подумав, что меня засасывает трясина. Увидев железяку, сразу определили её происхождение: осколок авиабомбы, ну, может, снаряда. Частью взрывчатки, устроившей взрыв, она не может быть, поскольку слишком тяжёлой была бы для снаряжения диверсантов. И осколки сдетонировавшей бомбы должны бы разлететься далеко от хранилища. Скорее всего, осколок нашёл в лесу праздношатающийся обыватель, принёс его к ближайшему водоёму и вбросил в воду - это для нас наша находка явилась сенсацией, а нормальный человек увидел в ней лишь хлам, загрязняющий лес.

 Немного прочесали окружающий ветро- и лесоповал, представляющий бурелом, в поисках третьей воронки. Не найдя её, возвратились на железнодорожную насыпь и пошли по ней к речке Прудовской. Знали, что мост над ней так и не был построен. Однако надеялись по вырубленным и переброшенным с берега на берег жердинам преодолеть водоток. Но он представился непреодолимым болотным разливом.

 Сооружать переправу так и не пришлось – до нас это сделал бобёр. Такую плотину возвёл, что она готова выдержать на себе толпу зевак.

 Запруда была совершенно глухой – совсем не пропускала воду. Ниже неё вода стояла неподвижной, даже подобие течения отсутствовало.

 Взбираться на заречную насыпь было довольно сложно – мешали ветровальные деревья. Кстати, до прошлогодней летней бури по насыпи можно было проезжать на транспорте.

 Пришли к заключению, что русские строители мост не строили, как не успели положить и рельсы. И немецкая узкоколейка начиналась лишь от Березино и через Докшицы вела в Парафьяново. А как же тогда свидетельства очевидцев о том, что мобилизованных на строительство дороги лепельцев заселяли в концлагерь под Березино? Так это строили автомобильную дорогу сквозь болото и узкоколейку на Парафьяново. А как понимать рассказ Щупака, жителя пригородного Забоенья, как забоенская детвора после войны разгоняла дрезину и по рельсам съезжала от «Буддвара» (нынешний комбикормовый завод) аж за Святое озеро, а оттуда её волокли самотугом? Это правда: лично обследовал фрагмент железнодорожной насыпи, ведшей от Березинского отделения Лепельского районного объединения «Сельхозтехника», потом райсельхозхимии, а ныне таможни за Эссу. Правда, рельсов там уже не было. Подробнее прокомментировать интервью со Щупаком не могу, а он сам давно отдыхает на том свете.

 Это всё рассказывал Васькам во время преодоления «затеклясского» фрагмента несостоявшейся железки Лепель-Крулевщизна.

 С обеих сторон насыпь обступает сосново-еловый густой лес. Если всмотреться в чистый толстый мох, можно под ним определить огромные прямоугольные выемки грунта до метра глубиной – добывали стройматериал для основания пути. И хотя через насыпь ветер навалил гигантских сосен и елей, всё равно на всём протяжении вырубки вдали видно светлое пятнышко солнечного света. В него как бы упирается насыпь. Так оно и есть. Там начинается давняя делянка и теряется полотно – сравнивается с окружающим ландшафтом.

 Насыпь исчезла. Через делянку старая лесная дорога ведёт на её край, по которому изредка проносятся машины по затеклясскому асфальту. Искать поблизости продолжение насыпи бесполезно – я всё вокруг давно облазил и следующего фрагмента железки не нашёл. Так что надо поворачивать и лесным просёлком выбираться к мосту над Прудовской – так интереснее, чем топать вдоль асфальта.

 И вдоль лесной дороги есть заслуживающие внимания объекты. Первый – ровный канал, параллельный насыпи.

 Второй объект – перпендикулярный первому и дороге такой же канал.

 Зачем они здесь? Ответ может быть лишь один – прокапывали обводной путь для Прудовской, чтобы над природным её руслом положить мост, соединяющий прибрежные края железнодорожного полотна.

 Ну, вот и мост под Затеклясской дорогой или над рекой Прудовской.

 Под ним бобёр соорудил ещё одну плотину. Таким образом он превратил речное русло в секцию глухих прудов, лишив водоток течения. Оттого вода в закрытом бобровом резервуаре застоялась, стала сизой. Но ничего не поделаешь, придётся чай заваривать и на такой за неимением лучшей.

 Гоняя чаи, рассказал Васькам, что знаю ещё один фрагмент железки Лепель-Крулевщизна между лепельским Совиным Дубом и докшицкой Беседой.

 Там даже каменный мост сооружён над лесным ручьём. К сожалению, имел неосторожность показать его в интернете.

 Тут как наехали на меня Васьки: завези да завези их туда. Пообещал. В будущем. Но это уже совсем другая история.

 В заключение хочу сообщить незнайкам (коим был и сам до весны прошлого года), куда подевались насыпи между существующими фрагментами недостроенных железок. На эту тему удивлялся в описаниях фрагментов насыпей недостроенной железной дороги Полоцк-Елизово в Забоенском лесу, перед Юшками, между Вилами и Свядицей, под Слободой, между Гадивлей и призраком Волотовок, за Замошьем – в общем, вдоль Борисовского тракта. И тогда разброс фрагментов в комментарии к публикации объяснил инженер-дорожник по никнейму СМК. Оказывается, что длинные железные дороги не строят одной бригадой от начала и до конца, а множество строительных коллективов возводят самостоятельные фрагменты путей, под конец лишь соединив их вместе. Эффективность такого метода легко представить на примере знаменитой Байкало-Амурской магистрали. Она настолько длинна, что, начав строительство, одна даже огромная бригада и за столетие не довела бы его до оконца. Поэтому по всему БАМу на возведении её (его) фрагментов трудились десятки, а может и сотни отдельных коллективов.

Октябрь-2025.