33-й припадок ностальгии. ВСТРЕЧА НОВОГО ГОДА ПО ДАВНЕМУ ОБЫЧАЮ. Валацуга

Сведения об авторе смотреть здесь.

 Блукач Валацужный – старик неуёмный. В смысле неугомонный. Не сидится ему в уютной квартире, обставленной мебелью эпохи строительства коммунизма, где каждая вещь приятно ворошит мозговую систему ностальгическими воспоминаниями о канувшей в лету молодости. Кипучая душа его постоянно рвётся туда, где чередуются быль и небыль, где был и не был.

 А коль момент сейчас предновогодний, мечтателя и одолели воспоминания о его прошлых встречах Нового года. Конечно, торжества, не зафиксированные документально, стёрлись из памяти или превратились в неразборную кучу однообразных приёлочных попоек с последующими завтрашними опохмелками. Лишь одна из таких вспоминается, поскольку была зафиксирована фотообъективом. Великое это дело – фотосвидетельство. Ведь достаточно одного взгляда на действо, чтобы поверхностно описать его.

 Чёрно-белый снимок, возраст торжествующих и запечатлённый сюжет   свидетельствует, что дело происходило в квартире Галаёв в доме №10 по улице Минской города Лепеля страны СССРии в эпоху интенсивного строительства коммунизма. Расшифровать фотку здорово помогают три мелких цифры, написанные мелким почерком с обратной стороны: «1.1.1982.». Сюжет действа понятен: старый 1981 год успешно провожен, поскольку застольная братия сладко спит уже в новом 1982-м. Все запечатлённые фотообъективом лица совсем не родственники, не друзья, а всего лишь дружелюбные соседи, работающие в одной организации – районном объединении «Сельхозтехника». Спят (слева направо: старший инженер-контролёр Вовка Шушкевич, завскладом Лёнька Пузан, шофёр Володя Ставицкий),старается втолковать что-то объятым узами Морфея слесарь-сборщик тракторов Толик Ломач. Яркий пример того, как дружно соседствовали не совсем и непосредственные соседи в советское время, поскольку лишь Галай, Шушкевич и Ставицкий жили в одном подъезде, а Пузан и Ломач пришли на праздник из других домов ведомственного посёлка.

 Постепенно Блукач рос как физически, так и духовно. Сонные ночи на встречах новых годов его стали тяготить, и он начал избегать их, зашиваясь на смене годов в глухие места на природе, таская за собой и Блукачиху. Может и не запомнил бы те народные ритуалы, если бы не фотосвидетельства, исполненные тогдашней дешёвой и некачественной фототехникой. Вот отшельничество в слякотную ночь с 31 декабря 2004-го на 1 января 2005-го годов на Полсвижском камне-следовике.

 А это действо происходит на берегу замёрзшего лесного озера среди Синего болота в ночь с 31 декабря 2007-го на 1 января 2008-го.

 Встреча Нового 2010 года в лесопосадке железной дороги перед бывшим Лепельским пассажирским аэродромом.

 И последняя новогодняя ночь на природе выпала на пересменку 2011 и 2012 годов. Местом торжества послужила лесная дорога в зарослях перед Горбатым мостом (путепроводом над железнодорожным путём), пролёгшим под дорогой Минск-Витебск.

 Почему последняя? Да потому, что через полгода Блукач ушёл на пенсию и пришёл к заключению, что он больше не раб, а счастливый вольный старик, и уединяться на природе в новогоднюю ночь нет смысла, ибо отныне вся его жизнь будет всегда проходить на прекрасном лоне родного Лепельского края и не только.

 Шли годы. Проходимец старел, перестал ездить по отдалённым окраинам Великого Княжества Литовского, далёким заграницам, чему способствовала и возникшая вдруг ужасная международная обстановка. Заскучал и решил встретить 2026 год на природе, как это проделывал и раньше. А тут вдруг снег выпал в конце старого года, сделав не выездным его двухколёсный транспорт. А с приближением торжества тоска по местам неизведанным гложет нутро все сильнее, отчётливее.

 Наконец не выдержал Блукач, открыл карту космическую и стал выискивать пригородное место, которое ещё не топтали его ноги, глаза не видели, и в сторону которого такси могло подбросить. Нет такого, оказывается. Всё истоптал вокруг города! И вдруг неожиданно глаз впялился в тёмно зелёный треугольник между Эссой и старыми очистными сооружениями молококонсервного комбината.

 Среди серого окружающего болота там непременно находится хвойный лес. И обязательно на горе, поскольку в прибрежной заболоченной пойме реки ели и сосны расти не могут. Вези, такси, старого неугомона к таможне – самому удобному для подъезда месту старта!

 Эсса под крутым спуском не стала сюрпризом, поскольку знал это и специально стремился к руслу.

 В верхнем течении он бывал много раз, а вот топтать правый берег нижнего не приходилось.

 Ничего так места для рыбалки в уютную пору года.

 Не успел искатель приключений и несколько шагов сделать берегом, как грохнулся наземь.

 Причиной послужила замаскированная снегом бобровая нора, в которую угодила левая нога. Она не настолько глубока, чтобы воды в сапог набрать, но для слома ноги вполне годится.

 Шатуну повезло – повредить конечность не получилось. Иначе окоченел бы до эвакуации.

 А вот и большой с виду приток вливается в Эссу с противоположной стороны, который, обходя городскую черту по той стороне морозной зимой 2014 года, Блукач принял за устье реки Гати. Потом его читатель Нестерка поправил, что это всего-то отклонение от речного русла глухого староречья.

 А настоящее слияние Гати с Эссой находится чуть дальше. Оно узко и невзрачно. Приняв его, река поворачивает под прямым углом и направляется прямо к зелёному лесу, куда и следует пройдоха. Осталось преодолеть последний быстротечный приток. Добрый молодец преодолел бы его в один прыжок, а вот Блукачу пришлось предварительно одним сапогом стать на твёрдое дно, а уж второй с усилием перебрасывать над потоком вместе с ногой.

 И вот он, лес долгожданный. Молодой. Даже улавливаются взглядом посадочные ряды меж сосен. Не сказать, что захламлен, но идти мешают сами по себе упавшие сухие сучья, густо растущие длинные стебли хвоща. Лесопосадка представляет собой Г-образную веретею.

 …Перед походом неугомон перешерстил свои интернет-диалоги с Нестеркой, таким же одержимым исследователем Лепельского края, в поисках информации о названии той правобережной горы, на которой собрался встречать Новый год. Казалось, что тот называл её и даже вкратце характеризовал. Но ничего не нашёл. Так что просит местного знатока помочь обследованию сосновой горы своими соображениями…

 Относительно недавно сформированный бор красив. Первоначально Блукач предполагал найти на гребне веретеи ёлку и подле неё устроить одиночный пикник по встрече надвигающегося праздника. Однако ёлки на глаза не попадались. Заметил лишь одну на средине спуска-подъёма, неказистую, общипанную, худую, но всё же ёлку. Решил отабориться возле неё. Подошёл ближе и вдруг увидел что-то белое среди редких лапок. Поднёс голову поближе, чтобы лучше рассмотреть непонятную белизну в зелени иголок, и обмер: возле ствола сидела маленькая сова или вовсе совёнок.

 Сразу подумал: а разве совы выводят птенцов зимой? И почему он не улетает, так близко подпуская к себе человечью голову? Если неживой, почему пёрышки ветер шевелит? И вдруг поклонника всякой водно-лесной нечисти осенило: так это же местный Леший приглашает друга расположиться у него под боком и отметить приход Нового года под его присмотром. Воодушевлённый таким дружеским приёмом, отшельник начал присматривать место возле ёлки. Ландшафт не ахти – уклон от гребня веретеи к Эссе слишком крут для восседания в течение нескольких часов. Зато засохших нижних сучьев на старых соснах навалом – хорошо послужат топливом для костра. Надо располагаться здесь. Только следует сообщить о решении Лешему. Повернулся Блукач, а совёнка и след простыл, как будто его там и не было. Тогда, получается, наваждение нашло на мечтательную голову… Так проверить-то просто: просмотреть снятые кадры в смартфоне – на них живо блестели глаза Лешего в образе совы. Теперь-то уж никак нельзя менять место дислокации – нечисть обидится и перестанет быть дружественной к нарушителю её повеления. Надо собирать дрова.

 Вскорости накрылась скатерть-самобранка. Нехитрая закусь возбудила аппетит.

 Прозвучал тост во здравие родных и вообще хороших людей, в том числе и дружелюбных нелюдей типа Лешего, Болотника, Водяного и им подобных мифов. И пошёл пир горой снежной зимней порой.

 Догорал костёр. Стало холодать. Подбрасывать дрова не имело смысла – всё равно пора выбираться из этого открытого для себя места. Надо собираться и двигать… А куда? Обратной дорогой не хочется – неинтересно будет. В общем, следует пройти дальше веретеёй, а там видно будет…

 Место новое, каждая мелочь привлекает внимание. Наиболее впечатлила огромная диковинная сосна, чуть выше корня разветвляющаяся на множество стволов. Попробовал сосчитать их количество, не получилось – запутался.

 Когда веретея следом за руслом повернула под прямым углом, впереди по ровной линии поползли букашки автомобилей. Сначала удивился, потом сообразил, что это шоссе из Лепеля в сторону Стай. Как близко! Пойти что ли туда? Но там все карты показывают большой речной залив, а справа – фильтрационные отстойники старых очистных сооружений молокозавода. Они непременно должны соединяться с Эссой. Надо посоветоваться с навигатором. До ставшей стартом таможни намного ближе, чем до слияния Эссы с озером Проша. Надо сворачивать с принятого направления на кратчайший курс.

 Нелёгким оказался обратный путь. Корпуса молококонсервного комбината были видны как на ладони, но перед ними горкой возвышался канализационный отстойник, рядом должны быть и поля фильтрации, а между ними и веретеёй засыпано снегом болото. Можно ненароком угодить в замаскированное окно.

 Так забирая всё правее и правее, чтобы не штурмовать заросшее переплетёнными кустами болото, вышел туда, откуда с утра и повернул от Эссы на веретею.

 Возложенная на себя миссия выполнена!

 P.S. У нормальных людей может возникнуть вопрос: почему так рано Блукач Валацужный отметил приход Нового года, а не 31 декабря? Вопрос логичный для нормальных людей. Но дело в том, что этот тип ненормальный, а потому действовал из следующего соображения: чтобы репортаж о характере празднования им скорого Нового года читатели увидели в канун сего важного события, надо его составить за день, а собрать фактуру за два дня до того.

Декабрь-2025.