220. Дневники Анны Серёгиной (Шушкевич), 1971 год. Я ЕГО ЗДОРОВО ОЦАРАПАЛА

Сведения об авторе смотреть здесь.

 (Продолжение. Начало смотреть здесь.)

 (Фрагмент дневника публикуется впервые, поскольку изначально был пропущен по причине лени составителя).

 19 февраля 1971 года. Пятница. Сегодня в классе уже были почти все. Некоторые из наших мальчишек, а это Коля Крицкий, Витька Пытько, Мишка Волков, Витька Мякинчик, Коля Змитрочёнок уж очень сейчас смешные, их так забавно постригли, как цыплят ощипали. Витька Мякинчик даже пошутил, что завтра с такой головой даже стыдно будет появиться на вечере.

 На уроке физкультуры сегодня девочки ходили на 3 км на лыжах,

На лыжах, я тоже каталась, а Витька – нет. Он пока ещё, вроде бы больной.

 Завтра в школе вечер. Нина Пытько говорит, что она, скорее всего, на него не пойдёт. Поташни тоже не будет. Из Велевщины тоже не будет ни одного человека. Так что я не знаю, что там будет за вечер.

 А мне и хочется, и не хочется идти.

 Были бы наши девчонки, можно было бы пригласить наших мальчишек…

 20 февраля 1971 года. Суббота. В 19 часов начнётся вечер. Соберутся, конечно, лишь к 8-ми вечера.

 В классе сегодня было весело. По-прежнему веселились с Витькой и Мишкой.

 На уроке биологии мы с Витькой стали разговаривать, и вдруг Мишка нас прервал вопросом: «Вы что, о свидании договариваетесь?» Мы смутились и стали смеяться.

 На последнем уроке, химии, они постоянно с нами разговаривали. Витька пригрозил, что погоняет нас на вечере. Да, а вечер-то мог и не быть. В класс зашёл директор школы и спросил у нас, хотим ли мы, чтобы был вечер. Подняла руку меньшая половина класса. Из 9-го класса согласился прийти только один ученик. Но мы знаем, что придёт людей намного больше, чем подняли руку. Витька тоже выкрикивал с места, чтобы вечер был. С чего бы?

 В школьном клубе шёл фильм «Дети капитана Гранта». Но мы с Ниной не пошли в кино, а пошли домой пешком.

 Прошли совсем немного, когда нас нагнал грузовик, и мы с Ниной подъехали почти до самого гадивлянского моста. И тут нагоняют нас Витька Пытько и Мишка Богданович. Витька сразу же пристал ко мне, стал меня заталкивать в сугроб. Возились с ними около получаса. Они тоже пойдут на вечер.

 Интересно, каким он будет, сегодняшний вечер?

 21 февраля 1971 года. Воскресенье. Вот я на вечере побывала.

 Встала сегодня в 10-м часу утра и села за дневник.

  Вчера, закончив запись в дневнике, я собралась и пошла к Нине Пытько. Она ещё даже не знала, пойдёт она на вечер или нет. Я рассчитывала на неё. Пошла домой и нарядилась к вечеру. Ждала Нину. Уже давно надо было идти к автобусу Терешки-Лепель, а Нины всё не было. Тогда я решила, что мы поедем с ней на автобусе Латыголичи-Лепель. Снова пошла к Нине. Она не поехала со мной. Она психовала, закапризничала из-за матери якобы, но мать её отпускала, Нине самой не захотелось никуда идти. Конечно, я очень обиделась. Не сказав ей ни слова, ушла от неё. И сейчас на неё меня такое зло разбирает. Ну, теперь же и она у меня узнает, как не ходить с ней в Велевщину, куда ей хочется каждый раз идти на танцы. Я с ней теперь никогда не пойду в ту злосчастную Велевщину. Я знаю, что она и сегодня придёт ко мне и будет меня расспрашивать о вечере в школе. Я ей ни слова о нём не скажу.

 Итак, на автобусную остановку я пошла одна. Оказывается, автобус из Терешек опаздывал. На остановке стояли обе Гордеевы. Я думала, что на вечере нас будет трое. Но уже во время движения автобуса Гордеевы мне только заявили, что Ольга едет не на вечер, а в Лепель.

 Я обиделась на них из-за того, что они мне не сказали об этом ещё на остановке.

 Настроение у меня было противное. Из Велевщины тоже ехали двое, Васька Баранов и Мишка Богданович. Итак, я думала, что домой нам придётся идти вчетвером.

 Пришли в школу, она ещё была закрыта, интернат тоже был закрыт. Васька пошёл к директору школы за ключами, а я зашла в больницу. Думала увидеться с Ольгой Богданович. Да, я пришла в больницу, вызвала её. Разговаривали мы с ней совсем мало, она проводила меня к Ядвиге Андреевне в палату.

 Ядвига Андреевна нисколько не изменилась, хотя заявляет, что себя чувствует плохо, за день до этого совсем не вставала с постели. Говорила, что врач уверяет её, что до мая не выпустит её из больницы.

 Я немного побыла с ней, потом пошла в школу. Школа и интернат по-прежнему были закрыты. Я пошла в библиотеку в поисках Васьки с Мишкой и Надьки, но их там не было. Разговаривая с ней, просидела я там до 19 часов вечера. Снова пошла в школу. Там ещё никого не было. Я пришла, скорее всего, первой. Было скучно. Никто не приходил, кроме восьмиклассников, которые в этот вечер выступали с концертом. Я ждала Поташню.

 С восьмиклассницами мне было неинтересно, я вышла в коридор, где стояли мальчишки из нашего класса, Витька тоже был с ними.

 Мы с ним часто встречались взглядами. Я не находила себе места от скуки. Поташни всё не было.

 Наконец-то они появились. Я очень им обрадовалась. Немного собралось народу. В 9-ом часу вечера пошли все переодеваться. Девчата нашли, что белое платье мне к лицу, что я в нём и со своей причёской похожа на Снегурочку.

 Началась трожественная часть вечера. Меня избрали в президиум. Мне снова сказали, что я в этот вечер очень красивая. Директор школы вымступал с докладом, но его никто не слушал, в зале шумели.

 Я глядела в зал, хотела увидеть кого-нибудь из наших мальчишек, но никого из них не было видно.

 Начался концерт. Выступал 8-ой класс. Концерт был неплохим. Мальчишки сидели в самых последних рядах зала и аплодировали со всей силы. Я оглянулась и увидела, что Витька тоже старался хлопать погромче.

 Начались танцы. Я танцевала лишь с одной Лизой Клундук. Наши мальчишки разместились на стульях у стены, мы танцевали рядом с ними. Витька тоже сидел вместе со всеми и наблюдал за танцующими. Один раз мы встретились с ним глазами, и долго не отводили взгляда друг от друга.

 И тут меня Александр Ефимович подозвал к телефону.

  Звонила Богданович Ольга, стала расспрашивать меня о мальчишках, но мне нельзя было ей ничего ответить, в учительской было полно учителей.

 Потом сообщили, что из Поташни пришли Зина Гридюшко, Зина Клундук, Надя Болотник, Надя Волкова и её подружка Марина. Мы подошли к ним, стали обниматься.

 Тут я услышала, как Коля Змирочёнок окликнул меня: “Шушкевич!”. Я обернулась и отозвалась.

 А Коля весь вечер ходил с Сашкой Мельниковым. Видимо, они хотели мне что-то сказать, и в последнюю минуту Сашка не решился.

 Он стал что-то сердито и обиженно доказывать Коле, потом почти силком втолкнул его в класс.

 Танцы были плохие. Хороших пластинок не было. Проигрывали, наверное, лишь одну запись “Что-то случилось”, песня Ободзинского”. Почти все девчонки пошли танцевать, остались стоять в зале 5 или 6 из нас. Я увидела, как Сашка хочет и не решается меня пригласить, повернулась и пошла в близлежащий класс. Немножко постояла одна, и тут заходят в класс все танцующие девчонки. И вдруг дверь класса раскрывается, и заваливают двое, Коля Змитрочёнок и Сашка Мельников. От неожиданности они даже растерялись, так как ожидали застать в классе меня одну. Сашка постеснялся пригласить меня, видимо, потому, что ещё плохо умеет танцевать, а пригласил восьмиклассницу Надю Ленковскую, она тоже совсем не умела танцевать. Я же после них пошла танцевать с Людой Мозго.

Закончился вечер. Стали расходиться по домам. Надька Гордеева и Мишка Богданович пошли домой через лес, напрямик, а мы с Людой пошли вкруговую. При выходе я уже никого не видела из наших мальчишек. С самого начала мы с Людой пошли быстро-быстро, самыми первыми.

 Пришла домой в полночь.

 Немного в вечере разочаровалась. Но лишь немного. Теперь я поняла, что провожать девчонок с вечера почти никто не пошёл.

 А всё равно, никак не могу забыть о Витьке. Вот, Если Сашка Мельников ко мне неравнодушен, то ведь это сразу видно. По-моему, всё равно мы с Витькой встречаться не будем.

 Сегодня видела противный сон. Будто бы в школе был вечер. Ольга Богданович пришла на вечер из больницы не в своей, а в чужой одежде. Стала возле меня. Витька сразу же подошёл к ней, стал с ней разговаривать, назначил ей свидание. Но разговаривал с ней намеренно громко, что бы я всё слышала. Вот.

 А сегодня наши мальчишки и девчонки поехали на соревнование по волейболу в Лепель. Из девчонок поехали Люда Мозго и Мария Шаповалова. Из мальчишек поехали многие, Витька Мякинчик в их числе.

 Ну вот, написала о многом. В этой тетради дневника осталось мне места всего лишь на одну запись.

 22 февраля 1971г. Понедельник. Сегодня, когда ехали в школу на автобусе, я подумала, что навряд ли Витька будет в школе, скорее всего, он будет садиться в тот автобус, из которого мы выйдем. Я не ошиблась. Выйдя из автобуса, я невольно обернулась и увидела улыбающуюся рожу Мякинчика. Он смотрел лишь на меня.

 . . . . . . (многоточие из дневника.)

 … С вечера Васька Баранов хотел проводить Таню Волкову, он спросил у неё разрешения на это, а она ответила ему что-то несуразное, и он не решился идти её проводить. Девчонки Таня Волкова, Надя Артюхович, Лиза Клундук, Валя Гридюшко пошли домой через Свяду, а Зина Гридюшко, Зина Клундук, Надя Болотник, Надя Волкова и её подруга пошли в Свядицу кругом, возле лесничества.

 Да, мы с Людкой шли с вечера домой и слышали, как они кричали во всё горло. Оказывается, вместе с ними пошли на танцы в Свядицу и Костя Довнер, Коля Змитрочёнок, Витька Мякинчик. Они рассчитывали вернуться домой после танцев на машине монтажников, которые должны были быть на танцах в Свядице. По-моему, если бы все мальчишки шли провожать Таньку Волкову, то они бы заметили, что её среди более взрослых девчонок из Поташни не было.

 Я теперь всё думаю об этом. Витька не хочет меня замечать. Ну что ж, не надо. Как говорится, насильно мил не будешь. А я, если захочу, могу встречаться с Сашкой Мельниковым. Это от меня зависит, я твёрдо это поняла. Но думаю, что Витьку я так легко не забуду. Правда, Все будут смеяться. Что я встречаюсь только с детьми начальников: вначале был Хейдеров, сын председателя сельсовета, теперь Мельников, сын директора школы.

 Да, а Сашка ни в чём не уступает Витьке, а во многом даже и лучше его.

*   *   *

 Записи за 23 и 24 февраля помещены в «Дневниках» №39 https://blukach.by/post/2155.

*   *   *

 26 февраля 1971г. Пятница. Мы стали словно чужие. Разговариваем совсем мало. Что-то случилось. Почему-то раньше вчетвером нам было так весело. И ведь понятно было, что им тоже хотелось шутить и веселиться с нами. Изменения между нами изменились после того школьного вечера. Я уже начинаю думать, что кто-то наговорил ему обо мне чего-нибудь плохого. Но что обо мне можно сказать плохого, ума не представляю? Почему-то раньше нам было так весело, всегда находили над чем посмеяться. А сейчас сидим молча, с ними почти не разговариваем. Они окликнут нас, мы не отвечаем.

 А завтра уже суббота. Так быстро прошла неделя.

*   *   *

 Записи за 1 и 3 марта помещены в «Дневниках» №40 https://blukach.by/post/2156.

*   *   *

 6 марта 1971г. Суббота. Вечера сегодня не будет. А у нас многие хотели бы, чтобы он состоялся. Я тоже в их числе. Да вот его не будет, к сожалению.

 В четверг мальчишки Витька и Мишка поехали в Лепель. Витьку встретила уже тогда, когда мы вышли из автобуса и направились в школу. Витька торопился к автобусу и шёл быстро. Встретившись со мною глазами, улыбнулся.

 У нас вечером в четверг в Гадивлянской школе шёл фильм «Последняя реликвия». Очень-очень хороший фильм, мне страшно как понравился.

 В пятницу мы немного в школу опоздали, задержался автобус. Пришли в школу, когда уже начался первый урок, урок обществоведения. Я зашла в класс первой. Сразу же, подходя к своему столу, встретилась с ним глазами. И сразу же улыбнулись друг другу.

 Вали в школе не было, но мне, правду говоря, не было скучно.

  Витька вернул мне часы. Веселилась с ними, шутила, разговаривала.

 С урока физкультуры Витька не ушёл, как всегда было до этого. Мальчики ходили на лыжах на 5км, а мы – на 3 км.

 А сегодня мы узнали точно, что школьного вечера не будет. Это немного омрачило мне настроение. Мальчишки купили поздравительные открытки с 8 марта и поздравили нас. Нас с Валей должны были поздравить Мишка и Витька. Они держали эти открытки при себе до последнего урока, а потом Витька вручил их мне.

 Коля Зубович поздравил меня и Валю с Днём 8 марта.

 После четырёх уроков в школе был утренник, но все наши ученики решили идти в больницу к Ядвиге Андреевне. Вручили ей подарок. Я немного задержалась, шла в больницу одна, мне как раз принесли письмо от Аньки Пшенко. Я стала его читать. Закончив читать, увидела входившего Витьку. Он спросил меня: «Не от меня письмо?». Я ответила: «От тебя». Когда я стала класть конверт в папку, увидела, как он старался взглянуть на подчерк. Я пошутила, когда ему так ответила. Но почему он так спросил, не понимаю.

 В палату к Ядвиге Андреевне мы завалили почти всем классом. Она чувствует себя уже лучше, уже встаёт и передвигается. Мы долго были у неё, разговаривали и шутили. Она осталась довольна нашим посещением. Всё хотела купить бутылку шампанского и предлагала распить её всем вместе. Но мы отказывались. Были у неё мы добрых полчаса, пока не пришла к ней Надежда Андреевна.

 Побыв у неё ещё немного, мы ушли.

 Когда мы пришли в школу, утренник уже закончился. В клубе должен был быть фильм «Адмирал Нахимов». Фильм был неинтересным, но мне хотелось идти в клуб, потому что там мог быть он. Нина пошла в магазин, а я пошла в клуб и заняла на сцене, на своём постоянном месте, два стула для себя и Нины. Вошла в клуб Нина, за ней шёл Витька. Нина поднялась ко мне, а он подошёл к столу и стал играть в домино. Мне хотелось узнать, смотрит ли он на меня. Но я не поняла, намеренно он это делает или это получается случайно: он смотрит на меня, встречается со мной глазами, потом опускает голову. И так постоянно. Делает это быстро, стараясь, чтобы я этого не заметила.

 Перед самым началом фильма ко мне пристал Толя Подавальный. Сел рядом со мной и стал разговаривать. В общем, надоел он мне до чёртиков. Сел рядом, а прогнать его как-то было неудобно, он ко мне даже совсем не цеплялся, а просто разговаривал.

 Начался фильм. Игроки в домино стали рассаживаться. Все мальчишки разместились в зале, а Витька пошагал на сцену. Возле Толика Подавального оставалось одно место. Витька его занял. Больше из мальчишек не сидел никто, не считая малышей. При появлении Витьки Толик стал говорить, что мешает нам двоим и сейчас может уйти. Витька молчал, а я стала объяснять Толику, что он говорит сущую чепуху. Он хотел уйти, но я его удержала. Сама не знаю, почему я это сделала. И Толик сидел вместе с нами до тех пор, пока не прошла, наверное, большая половина фильма. Витька часто смотрел на меня, а мне всё кажется, что у него это получается чисто случайно. Толя мне надоел и опротивел, и я попросила его убраться. Он послушно и тихо, молча спустился со сцены и сел в зале, рядом со сценой. Мы, Нина, Витька и я рассмеялись.

 Фильм, как я уже писала, был неинтересным. Я по привычке потихоньку хлопала ремешком своих часов. Он заявил мне, что снова отнимет у меня часы. Но я-то знала, что в одиночку он со мной не управится. Я снова продолжала хлопать ремешком, будучи твёрдо уверенной, что этим ему ни капельки не мешала смотреть фильм. Он схватил мою руку и хотел отнять часы. Так повторялось несколько раз. Я его здорово оцарапала. Постоянно с ним возились, разговаривали, шутили. На нас даже обратили внимание.

 Да, ни разу ещё мы с ним так не веселились, как сегодня. А в зале недалеко от нас сидела Ольга Богданович. Это меня ещё больше заводило.

 Домой ехали в автобусе в тесноте. Ехали из Лукомля Валька и Тамара Рудак, Анька Круглик.

 Значит, сегодня идём в Велевщину на танцы. И завтра снова пойдём туда же. Там солдаты выступают с концертом. Танцы будут весь день.

Февраль-март 1971 года.

(Продолжение следует в сентябре).