50. Блукач в Великом Княжестве Литовском. ВЫЙТИ ЗА ВИТЕБСК. Валацуга

Сведения об авторе смотреть здесь.

 Маялся от безделья, размышляя над всю жизнь изводящим меня вопросом: куда пойти, куда податься? За Лепель что ли? Так я там истоптал все стежки-дорожки. Тогда может за Витебск?

 Эврика! Ведь за него не каждый лепелец выбирался так, чтобы не проездом на транспорте, а на своих двоих топая. Даже не знавал таких. Кроме себя, конечно. Такое было редко, поэтому вспомню коротко.

 За жизнь более трёх десятков раз лечился в областной больнице. И всякий раз по воскресеньям, когда медицинский надзор ослабевает в разы, убегал из медрезервации на лоно природы: в зарельсовый лес, на залесную речку Лучёсу… Причём в последнем случае формировал шоблу из надёжных больных, поскольку один боялся лезть в речные омуты. И всё. В иное загородье за областной центр не выходил…

 - Так сходи! – перебивает размышления-воспоминания Внутренний Голос. – Делов-то: начни от своей ровесницы и топай себе за город. Два-три километра всего-то будет, к тому же там ты ранее не бывал и вряд ли когда-нибудь побываешь – посмотри в свой паспорт! Так что дуй…

 Задумался: а какая такая ровесница до сего возраста бодрствует в Витебске? Думал-думал, пока не пришло озарение: да сам же восхищался её грандиозностью, стройностью, изящностью, величием в компании младших подружек.

 - А ну тарахти к ней, трамвай-грохочущий!

 Вот она, красавица! Так и льнёт к младшей подружке-сестрёнке, стараясь поменьше держаться в одиночестве, не то, что я, старикан-бирюк, дружа лишь с клавой, имя которой пишется с малой буквы – компьютерной клавиатурой то бишь.

 Покинул своего скакуна на трамвайном кольце по улице Максима Горького.

 Вскорости и сама Горького закончилась, вернее жилой сектор на моём пути. Последний её обитатель – пятиэтажный дом – по шпионски выглядывает из-за пышных зарослей древостоя.

 Но сама улица продолжается. Её дальше заселяют мрачные промзоны. Вот слева маскируется листвой скелет большого деревообрабатывающего предприятия, которое съели санкции.

 Как всякий ненормальный не поехал автобусом или маршруткой в кольцо колёсного пассажирского транспорта, а топаю вот пешим дралом, дабы соблюсти первоначальное данное себе задание – выйти, а не выехать из Витебска. Даже хоть конец нескольких маршрутов и находится ещё в городской черте.

 Хм! За автобусным павильоном тропинка узенькая вьётся перпендикулярно окончанию улицы. Несомненно, стремится она к Двине, что мне также требуется. А река, по всему видно, близко. Можно даже сказать рядом, за живым зелёным поясом из беспризорной растительности. Остаётся лишь спуститься с береговой кручи, однако, в самом начале долгожданной попытки получается облом.

 Снизу, от Двины, послышались мужские голоса. Значит, там рыбалят рыбные фанаты. Судя по узости тропки, чужаку нечего искать там уединения – каков подход, таков и приход.

 Ничего огорчительного в том и нет вовсе, поскольку за городскую черту ещё не вышел, а большая река для обеденного привала нужна именно загородная - такая где-то впереди, возможно вон за той  промзоной.

 А может перед ней берег проходной? Тогда можно будет минуть корпуса подле Двины. Но сначала надо проверить, как называется прибрежное предприятие – должно же оно иметь на себе какую-либо информацию со стороны дороги.

 Нифигасеньки! Вот так открытие! Так это же речной порт, который в давние времена проводил пассажирские речные прогулки по большой реке.

 Скорее всего, и доныне осуществляет грузоперевозки баржами и углубляет русло земснарядами и иными плавучими землеройными машинами. А это значит, что базируются они причаленными к берегу, так что проход по нему будет закрыт. Придётся обходить портовую зону дорогой.

 Только прошёл несколько десятков метров, как увидел ещё больше озадачивающую вывеску. Вот это шильдик! «Витебскводтранс»!

 Так водный транспорт по-прежнему курсирует по Двине? Почему тогда никогда не видел его? Значит, редко бываю в Витебске. Чем дальше отхожу от него, тем интереснее появляются объекты. Вон впереди тоже промзона маячит по курсу продвижения.

 Во внутреннем дворе насыпаны терриконы песку или гравию, возможно, для транспортировки далее на баржах. Но сие обстоятельство загнано в тупик, и в обход его асфальт поворачивает направо под прямым углом. Не очень приятная перспектива, однако, ничего не поделаешь, придётся отдаляться от Двины.

 Но асфальт, заключённый в объятия двумя глухими стеноподобными заборами, вскоре закончился, дорога резко повернула направо и перешагнула резвый ручей Червенец. Несомненно, он мчит в Двину, но мне к ней пока рано, ведь сейчас стою над потоком, который и является концом улицы Максима Горького и всего Витебска.

 Чтобы окончательно покинуть губернский град, надо преодолеть Ореховское кладбище. Оно загородное, хотя и считается городским, поскольку там производили погребение витебцев, что сейчас запрещено, хотя класть рядом с родственниками новоявленных небожителей разрешается.

 Однако начинали погост не витебцы, а ореховцы, то бишь жители деревни Орехово, позже проглоченной расширяющимися промзонами. И всё же память о ней жители центра губернии сохранили, назвав сельский некрополь Ореховским.

 Да кладбищу-то конца края не видно - более пяти гектаров занимает гористая местность. Могилы экзотично карабкаются на придвинскую гору всё выше и выше, будто стремясь поближе к небу. А некрополь не кончается.

 Устал. Подумал: а зачем мне конец погребений? Мне надобно загородье. Я в нём. Но не заканчивать же поход за город в царстве мёртвых. Поверну-ка прямо к Двине. Через зарослевый непроход выйду к ручью и его берегом дотащусь к устью.

 Но, как говорится, человек предполагает, а чёрт располагает. К ручью-то с горем пополам вышел.

 А следовать за его течением ну никак невозможно. Заросли – как в джунглях. Ну, совершенно непроходимые. Если только попробовать подниматься в гору перпендикулярно руслу?

 Таким образом и набрёл на еле приметную тропинку, может звериную, а может и рыболовами вытоптанную. По ней и, хлебнув горестной усталости, вышел к устью Червенца.

 В месте слияния потоков Червенец присмирел, унял свой стремительный нрав, а потому спокойным мелким потоком робко вливается в Двину. Не перешёл, а просто перешагнул отражающую солнечное небо гладь почти неподвижного течения и очутился на небольшом песчаном пляжике с квадратный метр площадью. И то находка, поскольку всё вокруг поросло низким густым лозняком. Придётся здесь обустраивать береговую забегаловку.

 Как раз небольшую автошину взамен кресла рыболовы приволокли. Начал её укладывать поудобнее, и вода изнутри выплеснулась на туфли, смочила носки. Матюкнулся, но к трапезе приступил. Очень даже приятно шпроты взялись переселяться из жестяной банки в желудок.

 Пока ел да чаёвничал, метрах в трёх от берега на секунду поднялся бурун. Сом резко всплыл, чтобы уклею схавать? Может быть. Но тут сознание внезапно посетила мысль, что это же Цмок Двинский таким образом приветствует праотца всех цмоков губернии и создателя Цмока Лепельского. Скорее к нему на свидание, пока не отплыл далеко!

 Однако в реке Цмока не оказалось. Может, уплыл, а может, наблюдает за непрошеным пришельцем. Поискать бы чудище на глубине, да вода того не позволяет, поскольку на календаре 10 сентября.

 Вылез на берег и пока одевался, снова Цмок создал бурун. Дразнит пришельца, охочего с ним познакомиться, что ли?

 Обратно пошёл тем же путём. Теперь уже не торопился и стал разглядывать надписи на памятниках. О, мой Перун! Да большинство обитателей некрополя моложе меня! Даже сфоткал крайнюю к Витебску могилку.

 Вот что помешало этому мужику жить и принудило уйти на тот свет в 52 года? Авария? Болезнь? Несчастный случай? Всё может быть. С 2019 года дети и внуки скорбят, эпитафию оставили на памятнике… А я вот на сей день на 12 лет старше его, но преспокойно продолжаю коптить мир да ещё закоулки его обследую… Прощай, Олег, сын Анатолия!

 Грустным получилось заключение, в общем-то, приятного обследования юго-западного загородья Витебска. Однако даже из печальной песни слова не выкинешь - такова селяви!

 P.S. А встреча с Цмоком Двинским всё-таки состоялась.

 На следующий день под колесом обозрения.

 Решил с высоты обозреть свои владения.

Сентябрь-2026.