1062. Лепельщина без прикрас. ПО МОРЮ ЛЕПЕЛЬКА ПЛЫЛА… Мариина (Сазонова) Лариса.

 Сведения об авторе: родилась в Лепеле в 1958 году. После девяти классов СШ№2 окончила Оршанское профтехучилище текстильщиков, работала на льнокомбинате в Орше. В Лепеле работала на заводе «Платан», позже преобразованном в филиал Витебского завода «Монолит». Восемь лет ходила в море на судах рыболовного флота.

 В 1986 году работала бригадиром монтажников радиоаппаратуры в  лепельском филиале завода «Монолит». Подружка принесла мне объявление в газете – в Ригу набирают девушек для работы на кораблях. Она уже написала заявление и предлагает мне сделать то же. Мытарств с оформлением документов было море. Управилась в феврале 1986 года. И только в августе пришёл вызов.

 …В Риге сотню устраивающихся поселили на дебаркадере – переоборудованном в гостиницу списанном судне. Несколько дней проходила сумасшедшую медкомиссию. 25 декабря 1986 года получила первое крещение морем – на малом судне отправили в Таллин за бочками в качестве буфетчицы. При прибытии на место команду отпустили в город. По возвращении на причал начался шторм. Судно качает так, что посадка команды невозможна. Капитан отправляет нас на вокзал ночевать. Моряки протестуют: у них есть каюта, валяться на вокзале они не хотят.

 Капитан сдался. Нам краном спустили на берег накачанную камеру от большой машины, мы стали на резину, взялись за стропы и таким образом были доставлены на корабль.

 В семибалльный шторм в Ригу возвращались двое суток. Волны достигали высоты пятиэтажного дома. Мы с Галкой-поварихой двое суток лежали в полузабытьи, а мужики сами себе есть готовили.

 За двое суток мой желудок до того опустел, что тошнило чем-то зелёным. Думала, если выживу, по прибытии в порт сразу уеду домой.

 На берег сошла полуживой. Поплелась в столовку. На стене увидела страшную картину, от которой содрогнулась. Лишь потом сообразила, что это моё отражение в зеркале. До плавания весила 43 килограмма 800 граммов, а после возвращения потянула всего на 39 килограммов. Пошла в базу проситься, чтобы меня уволили или перевели на большой корабль. Уговорили остаться на малом. И правда, больше так в шторма не мучилась. Не то, чтобы тошнило, а наоборот есть хотелось.

 Даже впоследствии в Перу сменять команду 24 часа летела на самолёте ИЛ-86 и хоть бы что, никакого укачивания не чувствовала, провалы в воздушные ямы переносила легко. На память об этой стране сохранилось фото, которое обошлось мне всего лишь в один доллар.

 Но это после трёхмесячной работы с малого судна меня перевели на большую рыболовную плавбазу «Трудовая слава».

 Ещё ходила на плавбазах «Поздняков», «Николай Данилов». На «Нельсоне Степаняне» с командой из восьмидесяти человек шесть месяцев работала прачкой. Вот 15 мая 1988 года снимком большого морозильного автономного траулера «Сергей Есенин» меня с днём рождения поздравили капитан-директор Тынянов и помощник капитана Диваков.

 Первой посещённой мной страной была Испания, а если точнее, то её Канарские острова.

 Впечатлений было море: экзотики по самые уши - и само море, и горы, и магазины, и даже мороженое. Это теперь у нас оно упаковано в красивые упаковки, имеет разнообразные формы, а тогда были простенькие стаканчики двух видов – по 9 девять копеек лепельское молочное и по 13 - витебское сливочное. Не забудется один случай.

 Идём по городу. Смотрю, очередь в сотню человек как в Лепеле перед универмагом за поступившими дефицитными шмотками, ещё не зная, что привезли. Стала и я крайней. Подходят ко мне двое наших парней, которые на фотке, хохочут и спрашивают, зачем я к очереди пристроилась. Отвечаю, что на всякий случай, может, куплю что дефицитное. Объясняют, что это очередь женщин, которые себя продают мужчинам. Я отскочила в сторону, а они уже с крайней канаркой договариваются. Та, отказывается, ссылаясь на то, что у них уже есть сеньорита. А ребята просят у меня пятьдесят песет одолжить, чтобы купить себе испанку. Так я им не денег дала, а их самих потащила подальше, чтобы распутством не занялись.

 Трансвеститы поначалу ошарашили: идут – платья коротенькие, задом виляют, скулы лица выпирают, ноги длинные.

Ребята сказали, что это мужики. Присмотрелась – и правда, макияжу на лице неестественно много. А потом ко всему привыкла, поскольку всякого повидала, избороздив и Тихий, и Атлантический океаны.

 Остров Южная Георгия засел в памяти, на котором рыбу ледяную ловили вблизи айсберга с сидящими на нём пингвинами – такие маленькие, симпатичные…

 В Анголе швартовались.

 Ходили через деревню на пляж купаться. Местные чёрненькие карапузы просят:

 - Друг, дай конфету! – и матерятся по-русски.

 И мы раздавали специально для того взятые с корабля конфеты «барбариски». Наши ушли, а я малость задержалась. И вот один мальчик лет десяти мгновенно заскочил на кокос, сорвал орех и мне предлагает поменять его на что-нибудь. Я испугалась и сломя голову побежала догонять своих.

 Шесть месяцев находилась в рейсе и два - на берегу где угодно, хочешь в Лепель добирайся, хочешь на курорт. За вахту получала пять-шесть тысяч советских рублей и 22 процента от суммы бумажными бонами вроде долларов, принимаемых лишь в морских портах магазинами «Альбатрос» вроде долларовых «Берёзок». Однажды зимой получила в Риге шесть тысяч рублей (автомобиль «Москвич» тогда стоил 6800), рассовала пачки в штаны, рукава и спала на верхней полке вагона, не раздеваясь. В Минске встретили мама и сестра со своим мужем.

 Однажды в рижском городском автобусе познакомилась с парнем-моряком. Влюбились друг в друга. Он ушёл в море на своём судне, я на своём. Разлука усилила любовь. Встретились по возвращении на берег. В 1990-м году я из Сазоновой превратилась в Мариину.

 Через год родила дочку. Когда закончился декрет, выходить на работу было некуда – наш флот развалился.

 Всего во флоте отработала 7 лет 6 месяцев и 29 дней. Жалею ли, что пошла в морячки? Отвечу так: если бы сейчас возвратить жизнь назад, то в море пошла бы не в 28 лет, а в 18. До сего времени оно мне снится. И сейчас пошла бы в море, если бы взяли. Оно затягивает…

Сентябрь-2026.