06 мар 2013 в 07:40 — 1 год назад

11. Край бесконечной синевы

Тема: Путешествие по периметру Лепельщины     Сегодня: 3, за неделю: 6, всего: 2445

Хоть озеро и рядом, спать было тепло. Шесть часов не наступило, а я уже удочку забрасывал. И где те караси попрятались? Может их подкормить нужно? Но мне самому хлеба не хватит.

Бросил удочку на берегу, свернул палатку, чтобы не намокла, поскольку небо затянуло тучами, и росы нет. Взялся готовить уху из пакета под названием «Суп картофельный». Раз за разом бегаю смотреть на поплавок. Чтоб он почернел - не хочет двигаться!

Дождик только покапал, и небо начало светлеть. Как в Лепеле хотел дождя, так теперь его не желаю. Плохой он попутчик в походе.

Идти дальше решил противоположным берегом озерка. Едва приметной тропкой залез в ольховое болото. Постепенно она растворилась среди осоки и крапивы. Удилище концом, который торчит из рюкзака, цепляется за ветви. Путь пересекают два пустых русла. На их мягком дне отпечатывается единственный след коровы. Возвращаться назад не хочется. Успокаиваю себя мыслью, что кустарниковая чаща не бесконечная. Вижу прижатую к земле осоку - кто-то шёл. Держусь того же направления и выхожу на поле, разделённое на частные огороды. На них растут трава-сеянка, ячмень, картошка. Пугает последняя. Что подумают люди, увидев чужака с большим рюкзаком на картофельных участках?

Недавно в Лепеле жители микрорайона Сельхозтехника на горькое яблоко избили картофельных воров, словленных за кражей картошки. Меня не изобьют, поскольку сначала рюкзак проверят, в котором единственной картофелины никогда не было - успокаиваю сам себя. Однако неприятностей хватит.

С этими невесёлыми мыслями неприметно вышел на берег озерка. Так это ж Малое! Как раз на противоположной стороне ночевал. А блуждал целых полчаса!

Мужик, который гнал двух телят, показал более прямую тропу на Заезвино. Деревня эта сразу за шоссе Камень - Улла пролегла длинной единственной улицей вдоль озера Полозерье. Первая сельчанка долго объясняла, как через болото Мох попасть в лепельскую деревню Завадино, что на моём пути седлает берег озера Мугирыно. Следующий встречный заезвинец сам спросил, куда направляюсь.

- А зачем тебе наша деревня?

- Иду границей Лепельского района. Книгу пишу.

Загнул он мат, махнул рукой и пошёл своей дорогой. Мол, дурной человек, что ползает попусту.

На утренний привал остановился на валуне сразу за Заезвино - последней деревней Бешенковичского района. Снова тревожит небесная синева впереди. Но радует синева другая, бесконечная озёрная, ожидающая меня впереди - ожерелье озёр в околицах деревень Суша и Двор-Суша.

Занимаюсь ремонтом обеих ног. Заливаю йодом и заклеиваю лейкопластырем трещину на пяте и вспоротые вчера водяные мозоли на пальцах.

Тропка на пастбище расчленилась. Заезвинцы советовали окончательный путь на Завадино расспросить у пастухов, однако стадо коров далеко справа стремительно несётся в сторону деревни. Пойду наугад.

Справа сразу от пастбища резко начинается болото Мох. К нему проложен единственный конный след. Иду им. Воды на болоте нет. Разовая дорога резко оканчивается - за осокой приезжали. А как теперь выбраться на пастбище, чтобы назад не возвращаться?

Ныряю в лозовые заросли. Назад отбрасывает удилище, что торчит с рюкзака. Где раздвигаю, где ломаю им прутья. Всё же выбираюсь на простор. Стадо коров пасётся вдали. Пастух скорректирует мой путь!

Александр Демиденко пасёт 147 телят. Как родному брату радуюсь ему. Сушанский он! Привет, Лепельщина!

На удивление кучно пасутся тёлки. Спрашиваю у Александра, почему он не пользуется электропастухом.

- Трава же сожжена солнцем, - отвечает тот. - Тёлки последние стебли до земли выгрызут, если я их за проволоку запру.

Перед Двор-Сушанской фермой на дороге развалилась гадюка. Сдержанно слежу, как она медленно, извиваясь, ползёт на полевую гору. Первый раз вижу, что змеи живут на поле. Не полезу в траву!

Справа взору открывается ферма на фоне озера Теменица. Захожу в первую дворсушанскую хату. Татьяна Высоцкая из Витебска отдыхает у матери и брата, помогает им летнюю работу выполнять. Объясняет, что змеи из болота выползают. Хватает их. В огород забираются. Трудно сказать, много ли тварей в болоте, поскольку в этом году туда не ходят: брусники и голубики нету, а клюкву брать ещё рано.

Справа из поля зрения не убегает Теменица, слева к улице подступает озеро Любишино. Из безводной Лепельщины попадаю в Лепельщину озёрную!

Далее - более. Уже в деревне Суша озёра Островки и Теменица образуют остров, на котором во времена завоевания Великого княжества Литовского Иваном Грозным оккупанты возвели крепость «Копьё». Теперь на том месте стоят магазин и жилой дом, а остров с материком соединяют с одной стороны земляная насыпь, а со второй - мост. В протоке под мостом во все стороны шугаются ладные рыбины.

Ну что писать про Сушу? Деревня - центр совхоза «Сушанский». Этим всё сказано. Большой населённый пункт. Один житель за всех не скажет, а всех опросить - дня не хватит. Хотя, нет. Есть что отметить.

Не думал хвалить лепельскую торговлю. Вынудило то сделать вчерашнее посещение сокоровского магазина и сегодняшнее - сушанского. Минеральные воды, лимонады, пиво, вина, водка, печенье, другие продукты сами просятся в рюкзак. А в Сокорове не мог выбрать, что в карман положить. Вот вам и две отдалённые большие деревни. Не Европа в сушанском магазине, однако, отныне совсем по-иному буду смотреть на лепельских торговцев.

Теменица снова подступает к улице. Сворачиваю на тропу к ней. Направляюсь к живописному полуострову, который со всех сторон оседлали старые осины, ивы да яблони. Удобное место для обеденного привала будет.

А вот и совхозный хлев, выгульной двор которого в Теменице оканчивался. Я в середине 80-х на такое нарушение витебских охранников природы вызвал. Они тогдашнему директору совхоза Виктору Терещенко штраф в сто рублей выписали. А он сказал: «Хоть тысячу давайте. Райком меня за ликвидацию фермы зарежет». Он был неплохой руководитель и на сто процентов был прав. Однако сегодня и берег чист, и никто не зарезан.

На облюбованном мыске я. Ну, думаю, вытяну ладную рыбину и буду хвалить сушанские озёра за богатые рыбные запасы. Прилепляю на крючок хлеб, забрасываю удочку. И клёв начинается. Однако всё время вытаскиваю только голый крючок. Видно, неудача сопутствует мне потому, что речным, а не озёрным человеком себя считаю: вырос на Эссе, Береще и Веребском канале. Там бы давно вкушал наваристую уху. А из озёрной рыбы попробовать её не удастся до конца путешествия, поскольку не владею инстинктом людей озёрных. Пойду раскупоривать банку рыбных тефтелей…

Сушанцы прочитают заметки и скажут: «Не мог этот лох к нам зайти, мы бы его накормили рыбой». Верю и благодарю. И вкус ваших рыбных деликатесов, приготовленных в домашних условиях, я уже знаю. Однако не для того нахожусь здесь, чтобы рыбной вкуснятины наесться, а случайно попал в Сушу вместо Завадино. Вперёд! На Завадино!

Выкупанный в тёплых волнах Теменицы, побрит в её мягкой воде, направляюсь на встречу с очередным озером Мугирино, неизвестные пока мне берега которого облюбовали далёкие предки современных завадинцев. Но до Мугирино нужно долго идти берегом Теменицы. А он очень уж непривлекателен. Сплошные кусты прячут от взора воду. Единственную прогалину обнаружил издали. Размечтался, как сейчас смою с себя уже успевший покрыть тело пот. Но первый за послеобеденный переход удобный подход к озеру оказался занятым купальщиками. Вмешиваться в их компанию посчитал неудобным.

И тут, как и в случае с Дмитрием Беспалым в Сокорове, остановился на полдороги. А почему я пропускаю своего давнего друга Василя Попковича, совхозного главного инженера, с которым вместе учился и советские сборы ракетчиков отбывал в Боровке? К Василю! Хотя и назад.

В ремонтной мастерской ремонтируется трактор. Механизатору помогает мальчик. Он вызывается проводить меня до дома главного инженера. По дороге знакомимся.

Иван Рябович в мастерской очутился случайно. Заглянул по дороге с поля, где у отца работает помощником на комбайне. К жатве комбайн так же помогал готовить. За то отцу заплатили 17 миллионов, а сыну - семь. На те деньги Иван хорошие часы себе купил. Только вот друзья-злодеи вытянули из кармана дорогую покупку во время купания. Во как приспособились жить лентяи. Не работая, деньги будут иметь от продажи краденой вещи.

И дома Василя не застал. А на окраине нового посёлка искристой синевой сверкнуло озеро Островки, повлекло к себе тем холодноватым блеском. Скачиваюсь с крутого склона прямо в объятия чистых волн Островков. Долго отдаю им последнюю усталость, от них набираюсь новой силы на дальнейший путь.

Не перехвалить бы сушанский озёрный край. И как то воспринимать Григорьевой из безводных Караевичей, Соболю из Радуни, Плиско из Фатыни? Не приняли бы они за издевку мой восторг сушанским богатым многоводьем.

И в совхозной диспетчерской Василя Попковича не нашёл. Зато встретил там директора совхоза Валерия Ефимова. Узнав причину моего появления в Суше, предложил он на машине провезти меня по границе совхоза с Ушачским районом, тем самым решая и свои вопросы в окраинных деревнях. Сначала я заколебался: получу ли достаточное представление о приграничной земле при таком галопе по Европам? Однако в этом случае значительно облегчу свою задачу.

Согласился. И потом не жалел нисколько. Валерий не только исполнял роль водителя, но и оказался отличным экскурсоводом.

Начали с совхозной столовки, где надлежащим образом подкрепились. Затем поехали в Двор-Сушу, где до этого времени сохранились панские строения, сложенные из обтёсанных камней. В одном из них размещается зерносклад, во втором - склад вещевой и в третьем, как то и было у пана, конюшня. И ещё много столетий послужат людям каменные сооружения.

Уже упоминал про крепость «Копьё». Но следа её не видел. Директор же показал углубления, оставшиеся от оборонительного рва.

Осмотр пограничных территорий начали с деревни Завадино, в которую я стремлюсь с самого утра. Удивил дорожный знак с надписью названия населенного пункта на латинице. Установила знак местная детвора. Себе на забаву, а взрослым на удивление и восхищение.

Завадинские 17 хат разбросаны на побережье озера Мугирино. Одна уединённая находится на гребне полуострова, который облюбовали отдыхающие со всего мира. Особенную красоту придают месту сад и толстые дикорастущие деревья, что оставили после себя рачительные хозяева. А вода в озере до того светлая, что на любой глубине дно просматривается. Для лучшего сохранения в памяти чудесного жизненного момента и прелести окружающей природы ныряю в стерильную водную толщу Мугирино.

Побеседовать решили с Анатолием и Тамарой Буржинскими, их сыном-минчанином Михаилом. Гостеприимные завадинцы пригласили за стол, много историй из жизни семьи и деревни рассказали. Ещё в школе Томка с Толиком за одной партой сидели. И до этого времени вместе. Вдвоем на пенсии. Однако директору часто приходится обращаться к Анатолию за помощью - несменный токарь он.

Любят Буржинские свое Завадино. Воля, простор, синь озёрная. Не пошли бы, если б предложили переселиться в Сушу в готовое жильё.

Какие могут быть проблемы на курортном месте? Хотя есть одна. Для всех населённых пунктов она характерна. Теряются в темени они в ночное время. Сначала фонари повесили на электрических столбах, а потом перестали их обслуживать. Пустым местом кажутся деревни в ночи.

В сотне метров от Завадино находится граница Ушачского района. Чтобы более эффективно воспринять символический факт, Валерий впритык подъезжает к тому месту.

Деревня Атоки находится в отдалении от озёр. Понятно, по сушанским, а не, скажем, сосняговским меркам. Восемь хат в ней. В одной из них живут пенсионеры Виктор и Евдокия Сковородки, а так же мать хозяина Екатерина. Глава семьи каждое лето колхозный лён рвёт. Спрашиваю, какую на том прибавку к пенсии получит в этом году. Не знает.

- Да ему деньги не нужны, - говорит жена. - Человек такой. Лишь бы без дела не сидеть.

Телефона нет в Атоках. Чтобы позвонить, нужно бежать в Земцы. И магазин там. Дотуда, правда, рукой подать. Однако болото разделяет деревни. Совсем узкое оно. Сделали бы кладку - проблем не было б. То могут и сами сельчане исполнить. Однако где материал взять на безлесной Сушанщине?

Мизерные Мишульки и немного большее Хвощёво разделяет речка Дива, которая соединяет озёра Чёрная Урода и Отолово. Вообще, все мои собеседники утверждают, что с любого сушанского озера можно попасть в Балтийское море. Далёкими пращурами использовался этот водный путь для торговых сношений.

В Хвощёво, деревне приозёрной, три жилые хаты, три дачи и одна постройка пустует. Посетили пенсионеров Геннадия и Клавдию Царей. И они затянули за стол. Всё над произволом рыбных браконьеров вздыхали. Разговор активно поддерживала внучка Маргарита, 15-летняя питерка. Каждое лето проводит она в Хвощёво. Оказывается, тут весело, воля, простор. А в одуряющем Санкт-Петербурге скучно, тесно, душно. Совсем взрослые рассуждения. Понравилась мне петербургская Царевна. И её странный дед заинтересовал. Смешно он разговаривает, переспрашивать нужно. Не понимает, что в конце фамилии Царь (записывал по-белорусски) мягкий знак писать нужно.

В деревне Заозёрная, что на берегу озера Урода, заглянули к Кузьме Хомёнку. Вся округа называет его кратко - Кузьма. Целую книжку можно писать про этого человека, бывшего директора совхоза. Все его последователи ходят к старому практику за советом. Любые агротехнические сроки при любой погоде он определяет безошибочно.

Хотелось бы немного порассказать про название деревни. В народе её по-прежнему называют Урода. Это во всех смыслах недалёкие власти «украсили» её, окрестив Заозёрной. Поскольку в русском языке старое название ассоциируется со словом урод (по-белорусски - вырадак, вылюдак, пачвара). А не подумали, что название основатели деревни давали польскою А с польского «uroda» переводится на русский язык как «красота», а на белорусский - «прыгажосць». Никто не отвоевал старое название, как то сделал местный патриот Артём Полонский, вернувший деревне Чапаево родное название Юрковщина. Сколько ещё Счастливых и Свободных Жизней, Красных Сёл и Октябрей, Звёзд, Калиновок, Расцветов, Островов, Костюковщин и т.д. просятся называться по-старому: Корсащина и Забылина, Плешки и Иван-Бор, Августово, Реут-Полье, вторые Плешки, Дорошково, Каптюговка…

Уже ночью привёз меня директор на полевой стан в самом тупике земли лепельской к ночным пастухам. Палатку поставил рядом с их передвижным вагончиком.

Ваўчок ВАЛАЦУЖНЫ (Валадар ШУШКЕВІЧ). ЛЕПЕЛЬ. 1999 год.



НРАВИТСЯ
1
СУПЕР
ХА-ХА
УХ ТЫ!
СОЧУВСТВУЮ







Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий




Темы автора





Популярные за неделю


69. Светлый путь. БЕГСТВО НА БОЛОТО. Шуневич Анатолий  — 5 дней назад,   за неделю: 176 





Яндекс.Метрика
НА ГЛАВНУЮ