Блог Валадара Шушкевiча. Cтраница 90

  Родился в деревне Хвощёво Лепельского района. Работал трактористом в совхозе «Сушанский», слесарем на Витебском хлебокомбинате. Живёт в Витебске. На дачный сезон переезжает в Хвощёво.

Давным-давно у черта на куличиках кто-то основал деревню Хвощёво. Место первопоселенцы выбрали отличное - чистый берег Чёрной Уроды, одного из звеньев цепи Сушанского комплекса озер. Край земли лепельской. Уже за Черной Уродой стелется Ушаччина.

В 1906 году в деревне Хвощёво Каменской волости Лепельского уезда насчитывалось 12 дворов, 92 жителя. В начале 30-х годов работали колхоз «Путиловец» и кузница. В 1940 году имелось 26 дворов, 95 жителей. В войну немцы сожгли деревню. На 1997 год было пять подворий и семь жителей. Основная фамилия коренных хвощёвцев - Ладик. Но были и Сергиёнки, Козловы, Цари, Азарёнки. На моей памяти Хвощёво насчитывало полтора десятка дворов.[...]

Родился в 1927 году в деревне Велевщина Лепельского района. Семейную жизнь пришлось начинать в Оконе. В связи с жизненными обстоятельствами приходилось переезжать жить в Веребки, обратно в Оконо, потом в Новые Волосовичи. В 2000 году похоронил жену. Живёт в Новых Волосовичах.

Мы много постранствовали. Но не с рюкзаками за плечами, а на машинах, заполненных домашним скарбом. На то вынуждали сначала молодую, а потом уже солидную нашу семью нелёгкие жизненные обстоятельства. Именно бытовая неустроенность и сделала нас мигрантами. Правда, миграция та не выходила за границы района - мы всегда оставались верны родной Лепельщине.

Детство меня не баловало. Отец был колхозником. Мать также выполняла разные работы. Помогая им по хозяйству и в колхозе, я всё же успел до войны окончить пять классов.[...]

Продолжение 4

В конце 18 столетия Лепельщина была присоединена к Российской империи. В то время большинство местного населения (с 1596 по 1839 год) придерживалось униатского вероисповедания, когда православная церковь объединилась с римско-католической. Новое течение чутко учитывало местные национально-культурные традиции, обеспечивало сохранение своих обрядов и широкое использование в церковной службе тогдашнего беларусского языка.

При новой власти на Полоцком церковном соборе 1839 года униатская церковь была ликвидирована. Ещё раньше духовенство и верующих начали перевоплощать в православье. Многие униаты не желали молиться по новым правилам на малопонятном для них церковнославянском языке. Однако высшей и местной властью были приняты чрезвычайные меры, чтобы за короткое время привести униатов к православью. В то время в Лепельском уезде было закрыто восемь униатских храмов.

В 1830-х годах в Лепеле существовала православная церковь, но была она небольшого размера и не вмещала всех прихожан растущего уездного города. Возникла острая необходимость возведения нового храма. 31 июля 1835 года император Николай 1-й утвердил план застройки Лепеля (после крупного апрельского пожара 1833 года), на котором было указано место для нового православного собора по улице Дворянской (на бывшем бульваре, позже названном Соборной площадью, сейчас площадь Свободы).[...]

Продолжение 3

В начале прошлого столетия на месте современного Центрального городского парка в Лепеле была Базарная площадь. Каждый год на ней, расположенной на удобном южном берегу Лепельского озера, проводились по-праздничному обставленные ярмарки, которые собирались несколько раз. Разрешение на съезд торговцев давали местные власти, регулирующие внутренний порядок своими указами, постановлениями, контролировали ход мероприятия с привлечением отряда правоохранительных органов. С давних времён ярмарки приурочивались к христианским праздникам, чаще православным. Большинство из них проходило с весны до начала осени (май - октябрь), были и двухдневные расширенные торги.

На лепельские ярмарки съезжались крестьяне из окружающих деревень, местечек, привозили на продажу сельскохозяйственные продукты, кустарные изделия. Цены на товары периодически изменялись, но в среднем сто лет назад выглядели следующим образом: один фунт (мера веса, равная 409,5 грамма) стоил мяса куриного 5 - 10 копеек, сала - 10 копеек, масла - 8 копеек, хлеба 1,5 копейки, 10 яиц 5 - 8 копеек. Для сравнения: заработок женщины-жнеи за 10 - 12 часов работы был 10 - 15 копеек, мужчины-косца - от 20 до 25 копеек.[...]

Продолжение 2

Историческим началом местечка Новый Лепель можно считать летописное село Белое, что находилось в трёх верстах на юг от Старого Лепеля и в двух верстах от поселения Лядно на противоположном берегу Лепельского озера. Располагалось село на укреплённом самой природой месте: на острове между озёрами Проша и Лепельское, соединёнными с одной стороны рекой Эсой, с другой - небольшим ручьём. Хозяйственный и торговый подъём поселения ощутимо укрепился в конце 16 столетия, когда сюда был перенесён из Старого Лепеля административный центр.

Местечко в первую очередь начало застраиваться в восточном направлении вдоль южного берега Лепельского озера, потом - в южном. Уже в 18 столетии здесь начала слаживаться радиально-веерная система планировки с небольшими кварталами преимущественно прямоугольной формы.[...]

Продолжение 1

Старый Лепель, особенно остров напротив него, - настоящий археологический музей под открытым небом. В глубокой стародавности (в хронологической последовательности) здесь возникали городище (укреплённое поселение), селище (неукреплённое поселение), замчище (место оборонных сооружений), церковище (по воспоминаниям старожилов на острове стояла церковь). Исследовали уникальный остров и приоткрыли пелену его исторических тайн археологи Штыхов, Ткачёв, Заяц, Митрофанов.

С конца 16 столетия остров был густо заселён. Люди жили здесь продолжительное время и в верхнем (культурном) слое земли оставили многочисленные вещи домашнего употребления из камня, глины, меди, железа. Ещё и сегодня остров повсеместно засыпан обломками керамических и стеклянных изделий бытового предназначения. Местные жители ещё недавно с лёгкостью находили на поверхности вспаханной земли медные монеты (по характерному зелёному цвету окисленной меди), реже - серебряные монеты 15 - 17 столетий.

Во время посещения острова в середине 90-х годов вместе с другими сотрудниками Лепельского краеведческого музея нам удалось встретиться с местным пытливым жителем Ляхом (1915 года рождения), который очень заинтересованно, подробно рассказал о том, что знает сам и от своих предков о прошлом Старого Лепеля. На соседнем острове с северной стороны находится старое, заросшее кладбище (на месте бывшего городища) с местным названием «Микольчик». На нём захоронений мало. Сильно размывается водой во время северных ветров.

[...]

Родился в 1936 году в деревне Галиново Дисненского уезда Виленского воеводства. В 1955 году окончил Глубокское педучилище. Служил в армии на Камчатке. Учительствовать начал в 1958 году в Миорском районе. В 1964 году заочно окончил географический факультет белорусского государственного университета и стал работать инспектором РайОНО. С 1966 года - заместитель директора по производственному обучению Новопогостской сельской школы Миорского района, 1967 года - по воспитательной работе. В 1982 году переселился в Лепель и стал работать научным сотрудником Лепельского краеведческого музея. Один из составителей книги «Память. Лепельский район». Стал инициатором установки в городском парке мемориального камня в честь первого упоминания в летописях города Лепеля (1439 год). Живёт в Лепеле. 

Интересным историческим и археологическим памятником прошлого является большой остров (площадь 25 га) напротив Старого Лепеля. С ним связан продолжительный и напряжённый период жизни местечка Лепель, где в средние века происходили важные и временами судьбоносные действия.[...]

Родилась в 1937 году в Лепеле. Несколько десятилетий отработала на предприятии лёгкой промышленности в латвийском городе Даугавпилсе. Собирает родословную рода Тамковских и Беляевых. Живёт в Лепеле.

С детства люблю уголок Лепеля, где родилась, прошло моё детство и теперь проходит старость. Это настоящее Берендеево царство чуть ли не в центре Лепеля. Прекрасно охарактеризовала его лепельская самобытная поэтесса Людмила Коронкевич-Аркадьева:

Березинская система…

Дом под номером «один»…

Тут русалок и ундин

Можно встретить средь растений.

В гуще сумрака густого

Обитают старый уж,

Сто четырнадцать квакуш,

Глаз мерещится тигровый…

Все мифические и физические существа, отмеченные в стихотворении, действительно обитают на моём родном клочке земли. Его омывает узкий рукав Уллы, и три обособленных дома стоят на острове.[...]

Родилась в 1940 году в городе Велиже Смоленской области. Во время Великой отечественной войны оккупационными властями переселена в деревню Несено Лепельского района. Работала в колхозе, совхозе. С 1962 года живёт в Демешково.

Войну я, практически не помню, но она изменила всю мою жизнь. После оккупации Смоленщины фашисты убили моих родителей. Причины я не знаю, не помню, чтобы мне её называли и старшие братья и сёстры. Сами они не рассказывали, а я почему-то не интересовалась. Теперь, конечно, хотела бы знать все подробности, но рассказать уже их некому.

Не знаю я и причину, по какой меня с четырьмя старшими сёстрами и двумя братьями вывезли из смоленского Велижа аж на Лепельщину. До сих пор не понимаю, зачем фрицам было это делать. Мы им в Беларуси были абсолютно не нужны. Так взяли бы да убили нас вслед за родителями. Ан нет, почему-то возились с такой голодной и неработоспособной оравой.[...]

Родилась в 1966 году в деревне Кривцы Лепельского района. Окончила Беларусский институт культуры и искусства. С 1992 года работает библиотекарем-библиографом Матыринской сельской библиотеки. При библиотеке создала мини-музей «Беларуская хатка». Живёт в Матырино.

Несомненно, собрание воспоминаний в письменной форме сохранит народное достояние, национальные ценности. Но не менее важны в этом отношении и вещественные свидетельства былых времён. Имею в виду экспозиции и фонды музеев всех уровней. Предвижу, что сотрудники серьёзных музейных учреждений упрекнут меня в том, что причисляю к их числу какую-то любительскую коллекцию, не имеющую необходимого статуса. Полностью с ними согласна. Но эту и другие подобные коллекции абсолютно все называют музеями. То же делаю и я с оговоркой в уме, что по-научному это неправильно. Но я же не научный доклад читаю, а веду обычный рассказ о безвозмездных собственных стараниях и их плодах.[...]

 Родился в 1957 году в деревне Гадивля Лепельского района. Окончил Ленинградское профтехучилище подводного кораблестроения. Работал такелажником на строительстве подводных лодок, сапожником, составителем поездов, пастухом, лесником. Жил в Гадивле. Умер в 2013 году.

Шалунья Эса ранее подбегала к самой Гадивле. Однако ее замысловатая петля мешала лесосплаву, и древние лесозаготовители прорыли новое, более ровное русло. Старое же превратилось в заросшее тиной староречье с застоявшейся водой. С течением времени оно под воздействием природных факторов и хозяйственной деятельности человека постепенно приобрело очертания обычных заболоченных ям, которые умирают, как и сама Гадивля.[...]

Родился в 1948 году в деревне Волотовки, ныне несуществующей. Работал на Лепельском опытно-экспериментальном заводе шестерён слесарем по ремонту оборудования. Живёт в Лепеле.

Моя родная деревня Волотовки - не призрак-одиночка. Она находятся в эпицентре себе подобных призраков. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на карту-километровку и знать окружающую местность.

В трёх километрах восточнее Волотовок чёрными квадратиками и прямоугольниками обозначена деревня Калиновка. Не верьте карте - это коммунисты так назвали Реутполье. Люди о том даже не ведают. Оно на несколько лет пережило Волотовки и само стало призраком.[...]

 Родился в 1954 году в деревне Прудники. Окончил Городокский совхоз-техникум. Работал на Лепельском опытно-экспериментальном заводе шестерён мастером. Сейчас по договору подряда вяжет мётлы для комбикормового завода. Живёт в деревне Медвёдовка.

 Каждого тянет в родной кут. Одних родительский дом, других - деревенька на лесной опушке, третьих - речка детства. Я, наверное, отношусь к категории третьих. Река Сергуч - всё, что осталось от моего босоногого детства. Деревня начисто стёрта с лица земли волюнтаристским решением Коммунистической партии упразднить неперспективные деревни. Родительский дом сгорел уже будучи брошенным. А вот Сергуч по-прежнему несёт воды озера Теклиц в величавую Березину. Но обо всём по порядку.[...]

 Родилась в 1929 году в деревне Цна Лунинецкого района Брестской области. До войны окончила три класса польской школы. В 1951 году вышла замуж. Через год родила дочку Наташу. Развелась с мужем. Работала в колхозе полеводом. В 2002 году переехала в Лепель к дочке.

 При Польше мы жили хорошо. Во всяком случае, нужды я не помню, хотя многое память сохранила. Когда поляков прогнали, мне было уже 10 лет. Коротко расскажу про жизнь в составе Польши, поскольку для лепельчан этот период вхождения Западной Беларуси в состав соседнего буржуазного государства - тёмный лес. Всего два примера.[...]

Родилась в 1959 году в деревне Мостище. Работала на Лепельском опытно-экспериментальном заводе шестерён. Сейчас работает сестрой-хозяйкой амбулатории, находящейся в административном здании электромеханического завода. Живёт в Лепеле.

Хотелось бы, чтобы в памяти будущих поколений сохранилось представление о когда-то существовавшей моей родной деревне Мостище. Это важно ещё и потому, что уже нынешнее поколение в большинстве своём и слыхом не слыхивало о таком населенном пункте.[...]

Продолжение 4

 Старинные верования и традиции являются основным фундаментом, на котором возникла беларусская народная культура. Они прошли через века, сохранились в глубине нашего фольклорного наследия, повлияли вообще на все развитие человеческого мировоззрения.

Особое место среди памятников традиционной культуры беларусов занимают места общения с высшими силами природы. Одно из них расположилась в урочище Гоголь на Лепельщине.

Красочную возвышенность с народным названием Батарея обследовал еще в 1972 году археолог А.Г. Митрофанов. По своим исследованиям археолог отнес Батарею к средневековым укреплениям.[...]

Продолжение 3

 Наша очаровательная беларусская природа скрывает еще много тайн и неизведанных уголков.

Одна моя знакомая рассказала историю об островах-призраках, которые будто «Летучие голландцы» плавают по озеру. И происходит это чудо где-то между деревнями Юшки и Вилы.

Не веришь - проверь. Вот и решил я доказать, что легенда эта не что иное, как обычный плод людских предрассудков. Уже на работе у сотрудников узнал: действительно, есть свидетельства местных жителей о плавающих островах на Гоголях Большом и Малом - озерах, находящихся как раз посередине между вышеупомянутыми деревнями. К Гоголям из Лепеля на велосипеде ехать каких-то минут двадцать. И вот они, озера, величественно раскинулись между вековых деревьев, разделённые перешейком метров в пятнадцать.

Так, а где же эти волшебные острова? На обоих озерах тихая, спокойная водная гладь, даже ни одна волна не всколыхнётся. И поверхность у озер чистая, и острова там никакие не плавают. Видимо, действительно я был прав: нет места «Летучим голландцам» в мировоззрении современного цивилизованного человека.

Но уж коль приехал, надо хотя бы насладиться живописной красотой окружающей природы.[...]

Продолжение 2

...Темные тучи заполнили небосвод своими очертаниями. Через тусклое небо начали изредка пробиваться ослепительные молнии. Они били по земле, словно желая наказать её за какую-то тяжелую вину. Все чаще и чаще чудовищные вспышки рубили поле и кустарник на нем.

В вечернем сумраке молнии освещали фигуры, которые стояли, взявшись за руки. Они раскачивались, словно с ног их сбивала неизвестная мощная сила, вызванная ненастьем. Тихое бормотание доносилось через раскаты грома от этих странных видений:

- Батька наш, помоги, не погуби ты души деток твоих. Песню спой и Перуна успокой.

И действительно, словно волшебная мелодия полилась от камня, вокруг которого стояли фигуры в белых одеждах. Через короткое мгновение буря стала стихать, гроза понемногу сбавлять свою ярость, и через некоторое время вечернее солнышко осветило седые головы старцев...[...]

49. ЦЕЛЕБНЫЙ РОДНИЧОК ВОЗЛЕ КРАСНОЛУЧКИ

Продолжение 1

Вода - это самая большая ценность человечества. Без воды не может существовать ни один живой организм. Ни одно растение не сможет выйти без воды из земных недр, чтобы жить и давать жизнь другому.

Наши предки с большим уважением относились к воде. Божьими слезами считался дождь, озера представлялись окнами Вселенной, путями же к ней были реки.

Но с наибольшим уважением относились к источникам. Люди видели перед собой настоящее чудо природы: из глубины матушки-земли выбивались маленькие прозрачные струйки, вода из которых была вкуснее любой другой.

Со временем были замечены и некоторые лекарственные свойства родниковой водицы. Удивительным считалось и то, что она никогда не портилось, могла стоять долгое время, не теряя своих вкусовых качеств.

Предки начали ценить источники. Когда еще на белорусских просторах княжествовало язычество, около источников справляли праздники и разные обряды. С наступлением христианства священники брали именно родниковую воду для освящения, люди приходили на поклонение к источникам, так как считали их божьим чудодейственным творением.[...]

 Родился в 1978 году в Лепеле. Окончил исторический факультет Могилёвского государственного университета и Республиканский институт профессионального образования. Работает преподавателем Лепельского агротехнического колледжа. Краевед. Живёт в Лепеле.

Нет такого человека, который бы равнодушно относился к своим предкам, к истории своего рода. Нам, беларусам, с разгадкой таинственности происхождения фамилий гораздо труднее, чем, например, русским. Им в этом повезло: Иванов, Петров, Сидоров. И все, нечего ломать голову: род пошел от Ивана, от Петра, от Сидора. У беларусов фамилии образованы сложно, они скрывают под своим корнем глубокий смысл. Отличаются беларусские фамилии от фамилий других народов также благозвучием и красотой: Авсиевич, Шарангович, Шушкевич... Кстати, владельцев последней фамилии в телефонном справочнике города Лепеля за 2002 год насчитал 11, а у них дети, родители, родственники. Конечно же, есть среди всех их и читатели этих моих рассуждений, поэтому, приобретя новые знания, они не только сохранят их для себя, но и передадут своим потомкам, соседям и знакомым. Ведь кто, если не мы, должны знать себя лучше всех, чтобы твердо и уверенно шагать по этой земле.[...]

Родилась в 1938 году в деревне Зелёный Остров. Работала в колхозе полеводом. В 18-летнем возрасте вышла замуж за уволенного в запас солдата из деревни Тадулино Владимира Жилинского. Муж работал трактористом в колхозе. Умер в 2004 году. Живёт в Зелёном Острове. 

Про историю Зелёного Острова ничего определённого рассказать не могу - молода для того. И войну практически не помню. Больше со слов матери знаю, чем по своей памяти, что во время войны загорелся наш дом, шестеро детей, в том числе и я, спаслись, мама также, а папа каким-то образом сгорел. Предполагаю, что вытаскивал добро, а горящий потолок на него и обрушился.

Деревня наша примечательна тем, что разделена на две части лесом. И со всех сторон окружена лесным массивом. Наверное, оттого и называется Зелёным Островом.[...]

Родилась в 1928 году на хуторе Ляды, который в 1937-м был переселён в деревню Гадивлю. В начале 50-х окончила Лепельское педагогическое училище. Работала директором Сталюгской и Свядицкой начальных, учительницей младших классов Слободской средней школ. Жила в Гадивле. Умерла в 2008 году.

 В километре на запад от Гадивли, за культурным колхозным пастбищем издревле шумит заболоченная дремучая пуща Женькин Лагерь. Это несколько необычное название не древнее. Его лесной массив получил во время последней войны, и тому причиной стали я и Ефросинья Харитоненко, даже более того, мы дали такое название лесу. И не с потолка его взяли, а на то были очень даже веские основания.[...]

Родилась в 1931 (записана - в 1932-м) году на Макаровом хуторе, позднее сселённом в деревню Гадивлю, в семье крестьян Александра и Матруны Мозго. Отца необоснованно репрессировали. Отсидел на Колыме 10 лет. Выжил благодаря тому, что был фурманом у начальника лагеря. Ефросинья вышла замуж и уехала на Сахалин в город Долинск. Развелась с мужем и возвратилась на родину в середине 60-х. Живёт в Гадивле.

Немцы в начале войны через Гадивлю гнали пленных красноармейцев. Сразу за мостом устроили временный лагерь. Обнесли его колючей проволокой и никого не подпускали.

Когда снова погнали колонну, гадивляне выстроились вдоль улицы с заранее приготовленными скудными съестными припасами и стали бросать их в колонну. Голодные пленные начинали драться за картофелину или кусок хлеба. Немцы пробовали их разгонять, не получалось, и тогда стреляли в кучу сцепившихся людей. После ухода колонны гадивляне собрали 27 трупов. Вытащили из их гимнастёрок документы, а тела похоронили на Гадивлянском кладбище.[...]

Родился в 1935 году в деревне Адамовке Лепельского (с 1965 - Чашникского района). После окончания семи классов Замошской средней школы поступил на двухгодичные курсы помощников лесничих в городе Борисове. Получил распределение в Великодолецкое лесничество Ушачского лесхоза Полоцкого областного управления лесного хозяйства. Проработал год и в 1954-м призвался в советскую армию. Три года служил в Ленинграде командиром отделения мастеров по ремонту артиллерийского вооружения. Пока служил, Полоцкая область была упразднена. Пришлось пойти мастером по лесным культурам в Ушачскую зону Лепельского лесхоза. После того, как в Свядском лесничестве освободилось место второго помощника лесничего, переехал в родную Адамовку. В 1969 году построил дом в Лепеле по улице Тракторной и возглавил Заозерское лесничество. Через 10 лет был переведён районным государственным инспектором охраны природы. С этой должности вышел на пенсию. Живёт в Лепеле.

Этот случай произошёл в 60-х годах во время моей работы в Свядском лесничестве.

Леспромхоз заказал отвести 15 гектаров леса под делянку. Выбрал я переспелый осинник в урочище Гуры возле Адамовки. Не понравился участок леспромхозовцам. Говорят: мало древесины на нём. А я-то своё дело знаю, понимаю, что у промышленников техники полно по сравнению с другими лесозаготовителями, всё подчистую срежут и без проблем вывезут. Понимаю и их: хотят, чтобы полегче было заготавливать да поближе вывозить. Но стою на своём - я в лесу хозяин.[...]

Родился в 1933 году в деревне Пострежье. Отец репрессирован. Всю трудовую жизнь посвятил охране природы Березинского биосферного заповедника. Работал лесником, возглавлял лесничества, опытно-производственное хозяйство, лесную школу. Был внештатным корреспондентом районной газеты «Лепельскі край». Занимался общественной деятельностью до самой смерти в 2012 году. С 1976 года жил в центре Березинского биосферного заповедника Домжерецы.

Моё детство, юность и вся трудовая жизнь прошли в недрах Березинского заповедника. Ближайшая деревня Крайцы находилась в семи километрах от родного Пострежья. Все мои воспоминания связаны с глухими лесами и большой поляной, на которой находилось селение. Никакой другой работы на многие десятки километров вокруг не было, кроме как охранять природу. Привычным к ней людям это занятие казалось единственно выгодным, поскольку видели беспросветную и бесправную жизнь селян в близлежащих колхозах.[...]